По следам зверя

Глава 16. Столкновение с истиной

Мы проснулись от аккуратного стука в дверь номера. Вежливый голос девушки-администратора сообщил, что совсем скоро нам нужно покинуть гостиницу. Кирилл откашлялся и, не открывая дверь, крикнул ей, что всё в порядке, мы просто проспали, сейчас соберёмся и выедем. Конечно, его «сейчас» было очень абстрактным понятием, ведь после всего случившегося во сне и полусне (или что это было вообще?) мы, лёжа на полу, повернулись друг на друга и долго смотрели в глаза. В голове шумело, браслет жёгся, уши пекли, но я будто уже не ощущала дискомфорта. Мне было так странно от того, что я увидела, услышала и узнала. Боялась ли я теперь Кирилла? Не больше обычного. И это тоже меня удивляло. С каких пор смелость появилась в базовых настройках моего характера? Сейчас Кирилл для меня стал выглядеть совсем по-другому. Я начала видеть в нём черты зверя, которые едва ли пробивались сквозь обычную человеческую форму. В пушистых вьющихся волосах и бороде угадывалась густая грива, в глазах проскакивали серебристо-черные блики, а в крупном телосложении прослеживалась не любовь вкусно покушать, а мощный образ того самого зверя. Как его звали? Тео?

Парень долго смотрел на меня, изучая реакцию. Затем он взял мою ладонь и поднёс к своей щеке. Кир закрыл глаза и поцеловал руку, отчего по моей коже побежали мурашки. Теперь я осознала, с чем ему приходится бороться. Возможно, это выглядит как слабость с его стороны, ведь пойди он по стопам предков – всё уже давно было бы решено, но мне казалось, что он поступает правильно. Он искренне хотел принять эту тёмную сторону своей личности, научиться сочетать человеческое и ведьминское, чтобы не терять контроль ни над одной из своей сущностей. Кто знает, может, покорённый зверь проявляется не так ярко, как свободный. Определённо, это был риск, но риск ради большой цели. Вот только смелости бы ему ещё раздобыть, и смекалки. Может стоит спросить у Марины по приезде, как она справлялась со зверем.

Весь полёт обратно мы держались за руки. Мне было тревожно из-за того, что я снова возвращаюсь туда, где мне объективно было небезопасно. До слёз не хотелось идти в офис, но было нужно. Оставалось верить, что браслет и новые серёжки от ведьм меня защитят настолько, насколько это возможно. Кирилл сильно нервничал. Он не смог дозвониться ни Марине, ни Максиму. И дело не в машине, оставленной на совесть оборотня. Ребята не выходили на связь уже очень долго, что сильно настораживало. Хотелось верить, что на самом деле они просто заняты или разыгрывают нас. В моей голове Марина была своеобразным столпом уверенности и стабильности в сложившихся условиях. А её молчание сильно выбивало из колеи.

Конечно, в аэропорту нас никто не встретил. Кир вызвал такси, и мы поехали к нему домой. Когда мы добрались до его квартиры, он занёс все вещи, сказал мне располагаться, а сам снова вызвал такси, сорвался и уехал, не объяснив куда и зачем. Конечно, от этого мне стало не по себе. Но деваться было некуда, поэтому я постаралась заставить себя довериться Кириллу. Я сходила в душ, исследовала холодильник на предмет того, что можно приготовить, поняла, что кроме всяких баночек со странными жидкостями и коробочек с не менее странным содержимым я там ничего не найду. Поэтому проще заказать еды, что я и сделала.

Парня долго не было, и поужинать пришлось в гордом одиночестве. Я звонила ему и писала сообщения, но он не отвечал. Это уже начинало конкретно раздражать. Что за привычка у этой семейки жить отдельно от телефона? Я понимаю, что они слишком старые для этих наших технологий, но можно же как-то по-человечески ответить, а? Или хотя бы голубя послать, на худой конец. Нет, нужно обязательно высказать всё Кириллу, когда он вернётся. Размышляя о своей превосходной яростной речи, я уснула на диване в гостиной.

Мне снился чудесный сон, будто я на большой поляне, поросшей густой травой, в которой маленькими разноцветными огоньками сияют цветы. Закатное небо в лилово-голубых оттенках было разрисовано облаками, словно акварелью. Ветер заигрывал с деревьями вдалеке и колосьями зелёной травы у моих ног, которые щекотали голени и заставляли меня счастливо улыбаться. Я услышала чьё-то хриплое дыхание за собой, но это совсем не пугало. Обернувшись, я увидела странного зверя: большую лисицу, выше меня ростом, вот только мордочка у неё была с яркими кошачьими чертами, а на ушах – кисточки. Её кучерявая шерсть причудливо вилась, словно у барашка, а вдоль спины сложены крылья – такие же рыжие, как и она сама. На шее зверя виднелся широкий мягкий ошейник с золотым камнем посредине. Мне сразу стало почему-то понятно, чей это, так сказать, питомец. Он, в свою очередь, ко мне не подходил, а даже наоборот – лёг поодаль, сложив лапки, и наблюдая за мной прищурившись. Я решила аккуратно приблизиться, чтобы познакомиться. В этот раз страшно совсем не было, наоборот – я чувствовала спокойствие и радость. Когда я протянула руку, зверь встрепенулся совсем по-кошачьи. Он открыл пасть, чтобы что-то сказать, но не смог. Я прикоснулась к его шерсти между ушами, и перед глазами возникло видение. Будто я в старом деревенском доме что-то ищу, вокруг холодно, я нервничаю и сильно тороплюсь. Силы покидают меня, и я будто в бреду или пьяная – не способна сконцентрироваться. Взгляд мутнеет, и я снова оказываюсь на поляне перед зверем. Он всё также лежит предо мной, безмолвный с обеспокоенным и грустным взглядом. Только сейчас я вижу, что он весь покрыт шрамами от ударов. Он истощён. Зверь пытается встать, но его лапы дрожат, и он снова падает. Если это питомец Марины, то она в опасности? Что происходит? Тревога снова начала накрывать меня. Я рассматривала раны, которые покрывают тело огромной лисы, и чем дальше, тем страшнее становилось. Её бока будто изрезаны плетью, а на рёбрах виднелись кровоподтёки. Как мне помочь ей? Ведь если она здесь, то сила Марины угасает… Паника захватила мой мозг, и я просто подбежала к мордочке зверя, обняла её и начала тихо плакать. Он замурчал еле слышно и закрыл глаза.