По следам зверя

Глава 23. Больно отпускать и оставаться

Кирилл был в ярости от того, что Нина ушла. Ещё немного пьяный от варева он мчал по улицам города, оставив Максима и Марину в баре. Ребята сказали, что поищут девушку сами, а его отправили домой отдыхать, видя нестабильное эмоциональное состояние. Вероятно, оставлять парня одного сейчас было ошибкой, потому что он не мог прийти в себя. В голове смешался дурман от напитка с яростью от произошедшего. Самое главное – он не злился на Нину. Весь гнев ведьмак направил на самого себя. Только он виноват в том, что произошло. В том, что влюбился, в том, что не смог набраться смелости, чтобы признаться во всём, пока не зашло слишком далеко – это только его вина и ничья больше. Он ехал по улицам города, курил старые дешёвые сигареты и периодически бил руль на редких светофорах.

Теон, наблюдающий за этим со стороны, решил не вмешиваться, давая своему новому партнёру пережить свои чувства в одиночестве. Зверь был уверен, что каждый сильный воин, будь он человеком или ведьмаком, оборотнем или другой тварью, должен пройти через глубокую потерю и, вероятно, даже не одну. Оттуда он будет черпать силы для следующих свершений. А если ему удастся восполнить потерю – он станет мудрым и рассудительным, ведь исправить то, что испортил однажды – это настоящее сражение, тактика которого должна быть продумана без шанса на малейшую ошибку. Именно поэтому Теон подстроил весь перфоманс с Ниной. Он сразу понял, что Кирилл действительно искренне полюбил человеческую девушку, но знал и то, что ситуация с вампирами накалена до предела, а значит, надо заставить глупого ведьмака быстро встать на ноги. Да, посредством угрозы жизни для его любимого человека. Но он сам виноват, нечего влюбляться в ту, что не более, чем часть плана. Так думал Теон. Сейчас же зверь испытывал некоторые неприятные чувства, которые отголосками напоминали ему стыд. Он давил это в себе, ведь старейший зверь не может быть не прав. Его собратья поступили бы ровно так же. Помочь Кириллу он может только проявлением его истинной силы, которая складывается наполовину из магии зверя, наполовину – из душевного стержня, его природы. И именно сейчас посредством переживаний, разочарований и злости вырабатывается мощь нового сильнейшего ведьмака.

Впрочем, Теон вспоминал, как та же Нейя добилась проявления Марины. Несмотря на то, что ведьма с самого детства была выдающейся, она всё равно немного не дотягивала. Не было ей, откуда черпать силу и боль, ведь ко всему она относилась с принятием и оптимизмом. Тогда лисица поступила гораздо хитрее и коварнее волка. Марина трижды была замужем. Первый брак – внутри Семьи, она даже не успела почувствовать быта, когда её благоверный умер на войне. Второй брак – по любви, молодожёны очень хотели детей и жили счастливо. Но каждый раз, когда юная ведьма ждала ребёнка под сердцем, по независящим от неё причинам плод умирал. Один, два, три, четыре – Марина теряла ребёнка и не понимала, в чём её беда. Она обращалась к природе, молила всех о помощи, плакала и каждый раз была на грани жизни и смерти. Её муж запил, избил её, обзывая неполноценной бабой и прочими неприятными словами, а под конец, в попытке от него защититься, ведьма случайно его убила. Наказания она тогда смогла избежать, но внутреннюю боль заглушить уже была не в силах. Третий брак был гораздо позже, когда Мара уже оправилась от трагедии. Но и тут не свезло – муж оказался гулящим. Разочарованная во всей концепции отношений она прокляла его на всю оставшуюся жизнь, а сама пообещала себе больше никогда не влюбляться. Только после этого, став холодной и сильной внутри, но яркой и дерзкой снаружи, она обрела истинную лисью силу. Конечно, все эти беды происходили по сценарию Нейи. Именно внутренний зверь Марины подстраивал всё так, чтобы она испытывала трудности. Именно она душила отношения своей владелицы, не давая ей уйти от магии. Пусть это было жестоко, пусть умерли невинные души, но это судьба великой ведьмы, и её не переиначить.

Теон же не собирался никого убивать. В момент аварии он специально пронёсся между Ниной и машиной в виде тени, чтобы удар не был критическим. Так он подметил у себя признаки благородства. Конечно, как и Нейя, он не собирался рассказывать Кириллу причину того, что произошло. Зачем глупому ведьмаку об этом знать? Может быть, когда-нибудь он поймёт. А сейчас ему нужно было стать сильнее. И эта мощь просыпалась в душе Кира. В будущей войне с вампирами она ему сильно пригодится. Предание гласило: «Новый ведьмак столкнётся с полчищем лжецов и кровопийц, когда обретёт свою силу. И последний неверный не заткнёт рану в груди его, но покаяние излечит». Конечно, было бы проще, если бы Кирилл вообще не пробуждался, но есть нюанс: Васса и Зара уже слишком стары для заботы о балансе реального и волшебного миров. Если они уйдут в мир иной, вероятны стычки за власть, и тогда всё превратится в хаос. А предание гарантирует то, что новый ведьмак выживет, поэтому проще быстренько провернуть эту авантюру с войной с вампирами, и больше не страдать от неопределённости.

Кирилл продолжал ездить по городу без цели. Ему казалось, что сейчас нет ни одной точки на всём белом свете, где он чувствовал бы себя спокойно. Везде, куда бы он не приехал, не было Нины. И именно это делало его слабым и уязвимым. Тогда ведьмак решил приехать к ней домой. Он не знал, как снова заговорить, что сделать, чтобы девушка его простила и поверила ему в последний раз. Но он чувствовал, что сейчас без неё ему гораздо хуже, чем когда-либо. Он заправился и поехал в уже знакомый двор. Окно на пятом этаже светило надеждой. Вдруг Нина сейчас увидит, спустится, и они смогут поговорить? Если так случится, он её уже никогда не отпустит. Он сделает всё, перевернёт землю, вывернет каждого вампира наизнанку лично, если потребуется. Найти бы только причину зайти… Он бросил взгляд на пассажирское сиденье и увидел там шапку и расчёску – перед походом в бар Нина сетовала на то, что даже голову не мыла, и собирала волосы в хвост. Вот оно! Есть причина. В груди воспылало вдохновение, и парень взлетел по ступенькам подъезда, чуть не пропустив нужный этаж. Он позвонил в звонок и затаил дыхание.