По следу ведьмы без ковена

1

Шесть сестер

1

Люси потерла руку чуть выше запястья.

Ветер играл с занавесками и ее волосами, пока она сидела на подоконнике. Одну ногу подогнула под себя, вторую свесила вниз. Страшно не было. Вид на реку завораживал: луна огромной бляхой освещала макушки деревьев, серебрила дорожку водной глади. Дышалось легко. Воздух казался особенным за счет сосен, что окружали поместье Тихий Ручей. Старый барон, с которым она вчера села в одну попутку, с гордостью говорил о чудесном воздухе, что оказывал терапевтическое воздействие на больные легкие.

За спиной раздавался умиротворяющий храп. Люси не оборачивалась, она знала, что мужчина проспит до самого утра. Проснется в прекрасном расположении духа, словно кровать на этот вечер стала облаком, затем ближе к обеду, когда воздействие тетушкиной настойки сойдет на нет, и туман в голове прояснится, он сможет сопоставить некоторые факты. Не самые приятные.

Пропали рубины, любимое ожерелье покойной жены, золотые монеты из кошелька и бумажные деньги. По его меркам не очень много, но Люси на них сможет прожить не одну неделю. Еще столовое серебро исчезло и три позолоченные статуэтки. Книг из скромной библиотеки вряд ли хватятся, но два стареньких романа тоже пропало. Все это покоилось на дне зачарованной сумки, которую Люси перебросила через плечо.

Она решила посидеть так немного, прежде чем по металлическому желобу спустится вниз, пройдет через очаровательный садик к воде и дернет за амулет мгновенного передвижения. Луна — ее давняя подруга, недовольно следила за тем, как Люси нервно терла руку. Она чесалась с тех самых пор, как магические щипцы выжгли привязку. Ей так казалось.

Ведьма без ковена.

Самая низшая ступень в иерархии, которая не терпит слабых.

Люси засунула руку в сумку и начала капаться в содержимом. Под ловкие пальцы попадался ненужный хлам, в основном то, что она считала своим имуществом: пара сменных комплектов одежды, расческа и зубная щетка, теперь еще и рубины, фальшивый паспорт, бутылка виски, ключ от старого дома, помада и склянки с зельями. Среди них нашелся нужный флакон с гладкими боками, больше похожий на пузырь. Она достала его, понюхала, прежде чем открыть. Запах не нравился — сера и что-то явно дохлое.

«Не твоего ума, девочка, что там».

Люси неповоротливым движением слезла с подоконника обратно в комнату и подошла к камину. Потрогала поленья, которые никто не разжигал уже очень давно, а значит, для подселения не годятся. Затем ощупала батареи, которые оставались холодными в летнее время. Вода — не подходила сама по себе. Не выливать же в цветочный горшок? Пришлось вернуться к идее с камином, для этого она нашептала отложенное заклинание и разлила жидкость прямо на поленья.

Вытерла ладони друг о друга, отметив, что в комнате похолодело на несколько градусов. Затем направилась к изголовью кровати, посмотрела на спящее лицо старика. Во сне его морщины разгладились, усы чуть подрагивали от свиста, что бодро вырывался изо рта.

Вчера он заплатил за нее, видя, как она долго роется в сумке в поисках монет — расчет за поездку. Взамен она угостила его чаем, хоть барон и отказывался, говорила, что он похож на ее дедушку, и рассказывала небылицы из чужой жизни. В чай, правда, добавила немного тетушкиной настойки, вот почему он расхвалил ее необычный вкус.

— Вы уж поберегите его, — шепнула Люси темноте по ту сторону кровати. — Три дня дом будет ходить ходуном, но его не тронет. Не должно задеть, он ведь им нужен, понимаете. Лучше не пускайте к Шести сестрам.

Темнота уплотнилась. У нее были контуры женщины, одетой в одну сорочку и домашние тапочки.

— Не держите зла, если сможете, — шепнула Люси, прежде чем вылезти в окно.

По желобу она спустилась небыстро, саднило ладони, но главное, что не сорвалась и не наделала шуму. Слуги спали на первом этаже, такие же пожилые, как и их хозяин. Впрочем, кто-то страдал бессонницей, в одном из окон горел свет, и Люси постаралась максимальной уйти с угла обзора. Она практически проползла между цветочных клумб, а затем кубарем скатилась по склону вниз. Когда оба ботинка погрузились в реку, она, посмотрев на старую подругу, сорвала амулет с шеи, и ее закрутило в пространстве, вырвало вместе с речными камнями и выбросило на дощатый пол.

Камни разлетелись в разные стороны.

Пахнуло теплом и травами. Огонь урчал в камине, пожирая поленья. Пока не стало слишком поздно, Люси подошла к нему, порылась в сумке, а затем достала бутылку дешевого виски и вылила ее содержимое на деревяшки, дрожащими пальцами убрав пустую бутылку назад.

— Молчание, — уважительно прошептала она. — Прошу о молчании.

Треск стал сильнее, в огне показались глаза, которые удовлетворенно зажмурились, а затем по полу раздался стук каблуков. Дверь скрипнула и на пороге появилась красивая женщина в простом платье.

Волосы, как пламя в камине, точеные черты лица, оливковая кожа и идеальная фигура. Для такой красоты она явно не умела себя правильно упаковывать. Платье уродовало фигуру в плечах, а длина делала ноги короче, чем они могли бы казаться.

— Сделала? — голос прозвучал скрипуче. Тильда успела переделать себя полностью, но найти дурочку, которая обменяет свой голос на ее блага, пока не удавалось.

— Да, хозяйка.

Ведьма посмотрела в камин. Затем она протянула ладонь, нетерпеливо подергала пальцами. Пришлось выложить рубин. Затем все рубины. С серебром также распрощалась. Отдала ожерелье. Две статуэтки и часть золотых монет.

— Шкурничать плохо, Эзвил. Твое везение, что ты чуть смышленее некоторых, кто набивается к нам в сестры, да, Огонек?

Поленья затрещали, словно замурчала сытая кошка. Каминный дух ластился к хозяйке и докладывал ей обо всем, что могло ускользнуть от ее взгляда. Хорошо, хоть магический пьянчуга не сдал ее полностью, и осталось на жизнь. Немного денег и статуэтка, которую можно продать. Только для начала нужно выбраться. Хотя за целую бутылку мог бы и не так сильно трепать языком.