Смеркалось, вечер в спячку погрузился,
Белых звёзд на небе миллион,
Бетонных джунглей светлячок, внезапно памяти лишился,
Забыл отвесить улице сирени свой поклон.
Шуршание шин по серому асфальту,
Железа скрежет тормозов,
И бабушка, кружась в последнем вальсе,
Примкнула к шествию безликих мертвецов.
Взлетели фрукты из баулов,
Свежайшим соком тёплый воздух пропитав,
Очнулся чёрный всадник от мыслительных загулов,
Подумал только - чем оплачивать он будет штраф.
Машины дверь немного приоткрыл,
Но выйти не посмел, к чему марать футболку,
Ведь бездыханный труп давно уже остыл,
Стонать не будет - навсегда она умолкла.
Съезжались тихо бюрократы,
Сажали галочки на белый лист,
Старушку увозили в формалиновы палаты,
У всадника на лбу горела надпись - Атеист.
Душа Адейки направлялась в небо,
Не грустно, выпила бутыль свободы до конца,
Ты знай, я крошки не выбрасываю хлеба,
Запомнила, что хлеб, умнее мудреца!
Отредактировано: 25.02.2020