По темным заводям.

Глава 4

Глава 4

Лес сгущался, уплотнялся окружавший воздух, звуки становились отчетливее и понятнее. Слышно, как заухал филин, затрещала ветка под неосторожной лапой ночного рыжего хищника, перескочила с ветки на ствол и заторопилась вверх к дуплу припозднившаяся проворная белка, вдалеке в болоте заквакали потревоженные лягушки, разбудили водяного, зашлепавшего по воде глухими хлесткими ударами. Внезапно зашумело вокруг, засвистело, загорланило на все голоса, закачались макушки деревьев, пропали звезды, затянутые мглой. Сестры шли, не сбиваясь с пути и не испытывая страха, зная об испытании: к ведуну слабый волей и трусливый не пройдет, заплутает и сгинет бесследно в лесной чащобе.

– Ведун нас впустит к себе в столь позднее время, – поинтересовался Ясень, чтобы завязать разговор и разрядить давящее напряжение.

– А куда ж он денется? Он нам дядькой по матери как-никак приходится, – успокоила Зарянка. – Жаль только гостинца ему не принесем, но ничего, я в другой раз, когда добегу.

Ясень подуспокоился и выпрямился по силам, негоже во владения родни Лады согнутым слабаком наведываться. Как только миновали мосток через небольшой, звонкий ручей, все звуки прекратились и наступила привычная ночная тишина, редко-редко какой зверь зашумит или птица крыльями вострепещет и тут же затихнет.

Под неполной луной на полянке показалась черная в темноте приземистая избушка. На пороге в тусклом свете лучины стоял щуплый, бородатый мужичок с добродушным лицом и приветливо встречал поздних гостей.

– Чай не случить беды, вас в гости и не дождаться, – пожурил он сестрениц.

Девушки опустили головы и юркнули в теплую темноту помещения, храбр замешкался у дверей, не зная, как обратиться к хозяину.

– Проходи. Чего встал как истукан? Тебе помощь нужна, или просто так пожаловал? – насмешливо обратился мужичок.

– От помощи не откажусь.

Ясеню пришлось согнуться на треть, чтобы протиснуться через осевший с годами дверной проем.

– Зарянка, воду давай кипяти да травки набирай. А я посмотрю, помнишь ли ты состав лечебного зелья для остановки крови и заживления ран.

– А если ошибусь?

– Подзатыльник заработаешь.

Зарянка фыркнула и направилась к небольшому очагу в центре избушки, печи в том жилье отродясь небывало.

Пока младшая из сестер суетилась у огня, ведун присматривался к присевшей на лавке паре. По всему видно, что сердца у них горят встречным пламенем, но над парнем темное облачко зависло, предвещающее его скорую погибель. Помочь родной кровинушке обрести счастье по силам мудрому ведуну, но стоит ли молодец того, еще присмотреться надо.

– Сходи-ка ты, сокол, за водой, набери в колодце что позади дома.

– Дядюшка не нужно, – ахнула Лада.

– Надобно, и не тебе то знать, девка. Сиди, да помалкивай.

Ясень подивился конечно такому неурочному требованию, но перечить и не думал, взял протянутое ведро и вышел за дверь. Лада откинулась на бревенчатую стенку, закрыла глаза и обратилась с мольбой к своей тезке – богине. Знала она, что колодец у дядьки непростой, выкопан он неизвестно кем в незапамятные времена, но вот если хороший человек за водой подойдет, разницы с простым не заметит, не очень хороший вернется просто с пустым ведром, водица уйдет на дно, не достанешь, а худого да разбойного кого на дно утащит и бездну затянет, не спасти.

Вернулся храбр с полным ведром воды, отлегло от сердца у всех троих, ожидавших в избе. А ведун решил парня у себя оставить, гибель от него отвести, оберег для ратников для него изготовить.

– Да как же они одни по лесу ночному пойдут, – возражал Ясень, не желавший отпускать девушек одних, помня о недавнем нападении волка.

– Не печалься, не пропадут. Они с малолетства сюда шастают, и по одиночке бывало приходилось, а тут вдвоем. Лес их оградит от напасти.

Кое как уговорили Ясеня остаться в избушке ведуна, а на прощанье Лада пообещала наведаться за ним сама на следующий день.

Сестры уши, а ведун, опоив Ясеня зельем в щемящем глаза дыму очага видел клубящиеся над ним картины страшной, кровавой и бесславной битвы, предначертанной ратникам, в которой должен был пасть от чужого меча замертво и молодой храбр.

Утром молодец с удивлением смотрел на затянувшуюся рану, из которой как ему накануне казалось, были вырваны куски плоти. Приглушенная боль в сравнение с прошедшей невыносимой не вызывала тревоги. Ясень довольный потянулся расправить плечи и выпрямиться, и с силой ударился головой о сухую балку, державшую низкий, местами прогнивший потолок. Эхо от удара рябью прошло по полуистлевшим бревнам стен, звоном отдалось в свисавшем над очагом котелке, грохнула на пол, приваленная в угол метла, скрипнуло низкое оконце, на голову посыпались мелкие щепки и частички старого мха.

– Ты мне так избу не развороти! – упрекнул гостя хозяин.

– Простите. Как мне вас отблагодарить за такое чудесное излечение?

– Придет время и сочтемся. А пока вот настоя испей, он кровь потерянную враз быстрее восстановит и силы придаст.