По темным заводям.

Глава 18

Глава 18

Тьма опустилась на гору, проползла вдоль реки и накрыла терем, городище и поселение мастеровых вокруг. Пришло время отходить ко сну. Словно искорки гасли то тут, то там очаги и факелы, затихали голоса, все реже доносились шаги припозднившихся путников. Вот скрипнула последняя дверь и наступила благословенная тишина, которую нарушала лишь негромкая перекличка бодрствующих стражей. Казалось, даже вода возле терема и перекат под мостом договорились не грохотать и не шуршать, гоняя по дну мелкие камешки.

В условленное время вышла из-за невидимого полога и мягко ступая по краю берега направилась к большой иве прекрасная Лучезара. Ее тонкий шлейф, переливаясь серебряным светом, словно парус ладьи плыл во мраке ночи. От ствола дерева, широко раскинувшего тонкие ветви, отделилась коренастая фигура и двинулась в направлении водяницы.

– Ты нетерпелива, Айленка. За какой такой срочной надобностью звала меня?

– Если мы ничего не предпримем в ближайшее время, царевич может увлечься человечкой, притянутый ее женской силой, – твердо ответила ведьма, стараясь не замечать извечного высокомерия собеседницы.

– Что ты предлагаешь? – в ровном голосе Лучезары не промелькнуло капли заинтересованности.

– Опозорить девку. Оклеветать. Есть у меня одна мыслишка, но без подмоги боюсь не сдюжить.

– Говори.

– В незапамятные времена царь-полоз принес из краев неведанных Зуб Бога, вставленный в золотой перстень с камнями, хранится это сокровище в сундучке с древними свитками, который стоит в нише в комнатке за залой для занятий вьюношей. У моего пасынка есть ключик от залы. Я его заманю в гости, усыплю, и ключик унесу. Зуб Бога подкинем человечке. Вот только хода в палаты терема мне нет. А ты сможешь пройти.

– Я красть не стану. Еще чего не хватало, – вмиг вспылила водяница, недобро сверкнув огромными очами.

– Тогда кто станет?

– Ты думай. А с меня оплата за подмогу.

– Чего думать? Только ты одна под своим покрывалом сможешь и зуб унести незаметно и подложить его девке в опочивальню. Али почести и власть тебя перестали интересовать?

– Приноси ключ, – промолвила красавица, и решительно развернувшись направилась к бурлящей черной воде.

Айленка довольно крякнула и грузной поступью побрела в обход крепости в сторону одного из самых добротных домов поселения мастеровых. И хоть лет ей было не много, груз сотворенных недобрых дел, оставлял неизгладимый след в ее облике, гнул к корням, бурыми пятнами окрашивал лицо.

Владычицей вошла она в свой крытый двор, горделиво, подражая Лучезаре, глянула на, стругавшего что-то сидя на скамье в ожидании ее, Гордыню. Исхудавший мужик, неуверенно поднялся, постоял напротив, не отваживаясь поинтересоваться, куда его жена в потемках ходила и согнувшись зашел в дом первым. Мысленно потирая руки, баба-злыдня прошла следом. Через щели деревянных ставен было видно, как загорелась лучина в горнице, замелькали тени, раздался недовольный ворчливый голос юной своенравной девицы, понукаемой матерью. Из-под чердака вылез маленький коренастый старичок-домовой, погрозил кулачком в сторону окон, в сердцах плюнул себе под ноги и побрел почивать в теплый хлев, к мирно дремавшей скотинке. Домовничать в доме, наполненном враждой и безысходностью, было не сладко. Домовой залез на шесток, подвинул сонных кур и уселся меж ними пригорюнившись: «Как же уютно было в доме при прошлой супружнице Гордыни, когда царила любовь, пахло варениками и с утра до вечера раздавался детский смех!» Нескоро все угомонились. Розовым дымом на горизонте завязывалась заря.