По темным заводям.

Глава 24

Глава 24

В бескрайних подземных чертогах Лайласа лишенный трона законный правитель вел тайные переговоры с верноподданными, присягнувшими ему на повиновение до самой погибели. Таких было немного по сравнению с отступниками, отрекшимися от великой древней истории, совести и рода-племени, но достаточно чтобы организовать заговор против злодея, взращивающего армию, для прорыва на землю и порабощения ныне обитающих на поверхности.

– Мой повелитель, – обратился старый и больной советник, с надсадным хрипом, вылетающим из дыхательного отверстия, – наш дом в полном составе присягнул вам на верность, но молодые рвутся в бой, а у стариков осталось слишком мало времени на ожидание. Какое решение вы принимаете?

Корлипп задумчиво загнул щупальце и устремил мутный взор в пустоту. Там он различал мерцающие бледные тени духов разных существ, которые так же ждали от него судьбоносного решения. Разве поймут эти верхние правители, какая ответственность возложена на его древнейший род, существовавший задолго до образования твердой поверхности и разделившей единый Океан. Он сам мальчишкой застал времена разрушения огромного пласта суши и его медленное непрерывное движение в противоположные стороны. Сколько тогда государств провалилось в бездну, захлестнуло огромными волнами, разрушило землетрясениями? Не сосчитать. Цивилизации, вознесшиеся в своих собственных мировоззрениях до уровня богов, поработившие себе подобных, погрязшие в низменных пороках и сластолюбии подверглись испытанию засухой, и в конце концов пали. А повернувшиеся вспять реки наполнили пресной водой новые бассейны и открыли путь к процветанию другим обитателям, которые пошли по пути предшественников и не поняли упавшего с небес тяжелым огненным шаром предупреждения. Сейчас Корлипп решает их судьбу. Встреча с Арданом вселила надежду на то, что дух благородства, чести и верности еще тлеет в умах низших существ.

Едва различимый, но тем не менее привычный запах сырого подземелья донесся до чуткого восприятия правителя. Очутившимся глубоко под земной поверхностью кажется, словно запахов нет вовсе, но коренные обитатели подземелий различают даже отворение коридоров в полуднях пути от них. Молодого царственно полоза вновь выводили на солнце, дабы продлить его плачевную жизнь в плену. Там же где зарождался заговор против Куль-отыра не было места для хрупких созданий, раскаленная температура подземелий и отсутствие воздуха уничтожало их за мгновения. Опасаться стоило только предателей, которые несметным роем вились повсюду, выглядывая и вынюхивая.

– Будьте готовы к середине зимы, – твердо ответил Корилипп на поставленный вопрос.

Показалось, словно общий вздох облегчения всколыхнул каменные своды и эхом понесся сквозь твердыню.

– Царь Дарма должен выжить до решающего сражения, иначе его брат Ардан может повернуть вспять и отказаться от обещаний, а за ним будет бессчетное земное войско.

– Это очень тяжело выполнить, понимая в каком состоянии находится молодой полоз после стольких дней, проведенных в заточении под землей.

– Вербуйте сторонников Куль-отыра играя на их жадности и обеспечьте пленнику лучшее содержание. Духи вам помогут выявить неопределившихся и слабовольных.

– Будет исполнено повелитель!

Огромные древние слизни тайными проходами расползлись по разным сторонам, а Корилипп задержался на магический ритуал общения с духами, в котором никто иной не имел права принимать участия, кроме единого глубинного правителя. Водрузив свое измученное тело на трон из застывших потоков лавы, в которых замерли вечным сном существа, обитавшие на земле миллионы лет назад, правитель вынул из накидки снадобье и погрузился в приграничье небытия.

Потоки информации серебряными нитями потекли к нему со всех частей света, окружая, проникая в сознание и оседая тяжелым грузом великого зла, творимого по крупицам, по малой толике достойными и недостойными обитателями мира, о котором вещали духи их предков, ставшие безучастными и безвольными свидетелями нравственного падения и душевного разложения новых поколений. Корилипп черпал из потока нужные сведения, и несгибаемой волей перенаправлял негативное разрушительное излучение в хранилище тысячелетиями укрытое подо льдами в неприступных мерзлых краях, когда-то по рассказам предков бывших процветающими и плодородными. Чего только не текло к нему: от нечаянно брошенного незаслуженного оскорбления, раздавленного пресмыкающегося, до массовых жестоких расправ над покоренными народами. Так повелось со времен сотворения мира, что в роду высших должен быть тот, кто сможет освобождать мир от копившейся разрушительной силы скверны. Своего рода проклятие для перворожденных.

Наверху небесные светила несколько раз сменили друг друга к тому времени, как поток сник, и обессиленный слизень спотыкаясь сполз на черные гладкие камни, с трудом добрался до животворной воды, проникающей по каплям свода частично испаряясь, собирающуюся на дне нефритовой чаши небольшой лужицей. Вода давала огромную энергию на восстановление, и вскоре Корилипп смог перетащить свое тело до ступеней тайного прохода, заслоненного неразличимой на стене плитой. Тут он сделал остановку отдышаться.