По темным заводям.

Часть 2 Глава 5

Глава 5

Чайзат сам не свой вернулся из похода. Сколько времени даром потерял, а весть об исчезновении Дильназ сокрушила бы его окончательно, если бы не страшная угроза, нависшая над родными краями. Хотя, как раз не над, а под. Под ногами. Подземелья Лайласа простилались далеко за пределы широких степей улунов. Выходы темной силы обнаруживались уже и в мокрых лесах, где растительность медленно отходила, уступая место голому красному песку, и на побережьях полноводных холодных рек, в которых внезапно образовывались широкие песчаные косы. Враг задумал ударить со всех сторон разом и разрознить наспех объединенную армию из надеющихся нарушить его планы обитателей поверхности. Хватит ли им сил устоять?

Накануне вели разговор с Арданом. Богатырь, не имеющий опыта в командовании многочисленными войсками, просил совета. Удивительно, что именно ему, привыкшему сражаться в одиночку, удалось сплотить под флагами такое количество бывалых военачальников с закаленными в боях армиями. Вокруг входа в главные чертоги уже скопилось не менее тридцати тысяч конных, а пеших и не сосчитать. Все вооружены до зубов и рвутся в бой. Сдерживать долго не стоит – перегорят. Но как ударить первыми, ежели враг укрылся глубоко под землей? Как выманить наружу всех приверженцев Куль-отыра разом? Без подмоги в рядах скользких гадов вряд ли удастся. Ловкие полозы смогут пробраться во вражеские переходы, но не на самую глубину, где жар глубинного огня защищает толстошкурых злодеев.

Ардан ко многим обратился за советом, но вразумительного предложения, как поступить, дать никто не смог. Под землей в темноте бои вести не сподручно и рискованно. А надеяться, что супостат вырвется на поверхность, гонимый горсткой верных Кориллиппу древних, по меньшей мере наивно.

Богатырь знал, в какой части Лайласа сосредоточены его сподвижники, и задумал в других частях завести реки прямо внутрь подземелий. Такую возможность с Кориллиппом обговорили заранее. Работы по прокладке нового русла велись в разных краях давно, каменные плотины перекрывали пути свирепым мощным водам, рвущимся промчаться по новым путям, унося все встреченное за собой. И как предугадать ход реки в недрах земных? Как не погубить свои же части?

Размещались на максимальной возвышенности в ожидании дальнейших распоряжений. Рядом с армией Чайзата стоял его несостоявшийся тесть. Стрик весь почернел за прошедшие дни. Дочь была его единственной надеждой и отрадой. Только с ней он чувствовал себя живым. Сын от молодой рабыни еще мал, да и не особо привязан к отцу, которого почти не видит, проводя все время под опекой наставников. А ныне он мертв сердцем, словно рухнувший на ногу кусок той самой колонны, которую он разрубил с одного удара, получив ужасные вести о дочери.

Батыр про своих детей вспомнил, как простился с ними перед походом, какие обещания им дал. Давно же это было. Сняв осаду с богатого посада, сразу направились к Лайласу и заехать к семье в родной улун времени не нашлось. Защемила тоска. Увидит ли их когда еще? Лишь бы были живы, а они тут за своих родных головы жалеть не станут. Нет среди батыров трусов или отступников, проверенные в делах все. А такие неустрашимые нукеры как Айас – стержень и сила его войска.

Перед глазами всплыла недавняя картина, свидетелем которой Чайзату случилось стать, как просил этот батыр взять с собой какую-то женщину, полонённую им, все добро завоеванное готов был отдать, чтоб только выкупить ей место на арбе. Старый военачальник только диву давался пылкости своего прежде невозмутимого соглядатая. Одно помогло, что полонянка та – сестра Белотура-знахаря, которому за врачевания его хоть десяток родственников доставить не жалко. А учитывая предстоящее сражение Белотуру лишние руки не помешают, если караван, тянущийся из похода позади, успеет вернуться.

Военачальники, надев легкие гремящие доспехи, собрались вокруг шамана- четкерлера, и с надеждой на угрюмых лицах смотрели за его танцами. Невидимые для живых ээзи молча зависли над своими потомками, жаждущими пророчеств и наставлений. Да они с ними в предстоящем бою и поведут освободившихся от тяжелой оболочки, мечущихся в преддверии дальнейшего пути новоявленных призраков к очищающим воротам, но даже находящимся по другую сторону существования становилось страшно от предстоящих потерь, и больно за утраченные рода. Дать ложную надежду они не могли, но в их силах поддержать боевой дух армии степных батыров. Напутственные речи рекой полились из косматого посредника, наконец прекратившего свои отвратительные скачки. Стоящие коленопреклоненными воины завороженно смотрели в центр круга и вслушивались в обращенные к ним слова духов.

– Вы надежда грядущего сражения, никто кроме вас не способен нанести сокрушительный удар по склизким душегубам и кровопийцам. Не думайте о себе, поднимайте свои острые клинки ради детей своих. В ваших руках их будущая вольная жизнь или рабство. И помните, что нет оправдания трусливым поступком, за каждым из которых последует чья-то смерть…

Айас стоял в отдалении от старших военачальников, до него доносились обрывки произнесенных шаманом речей, но та глубина, с которой они проникали в окружающих, достигла и его сознания. У него есть ради кого сражаться: нарожденное дитя Лады и Ясеня наравне со всеми заслуживает надежду на счастливое завтра. И остальной народ, приютивший сироту и воспитавший храброго воина, тоже достоин того, чтобы биться за него на смерть. Пальцы сжимали рукоять клинка, накалившуюся от прихлынувшего воинского пыла и жажды сражения. Его окружали такие же нетерпеливые, предчувствующие азарт боя, страшные в своем натиске батыры.

Кто-то самый неудержимый выкрикнул: «К бою!» и его эхом поддержали сотни голосов. Чайзат гордо поднял голову. Ему не придется стыдиться за своих отчаянных храбрецов и пусть враг устрашиться, столкнувшись на сече лицом к лицу с любым из степных батыров.