По темным заводям.

Часть 2 Глава 17

Глава 17

Ясень непрерывно отбивался от ледяных лезвий, вылезающих острым хрустальным частоколом вокруг него, словно скользкие злобные змеи из подземного логова. Тонкие раны, нанесенные ими не кровоточили, но жгли так, словно к оголенному телу прислоняли раскаленное железо. Силы богатырские были исчерпаны до самого глубокого дна, ни какой человеческой выносливости не хватит противостоять бесконечному, разрастающемуся худу. Как на горе Гиэву промахнулся и тут же пал в неравном бою, его тело мигом поглотила безжалостная прозрачная мерзлота. Непобедимый Чур безмолвно сражался бок о бок со смертным, только и у божества рано или поздно наступит предел возможностей. А что потом? Перехватив меч в левую руку храбр в исступлении продолжил кромсать неживое худо, от безысходности свирепея и теряя осторожность.

В какое-то мгновение вдалеке послышался ужасающий крик. Воины переглянулись: «Не показалось ли?» Вскоре оба заметили в зелено-желтом полыхающем зареве северного сияния, приближающегося со стороны далекого леса грозного Коре. Птица на подлете к сражающимся разметала острые перья по кругу, остановив прорывы льда на поверхность и тут же приземлилась. С ее шеи спустился удивительный наездник – богатырь из таежных краев, отличающийся темными резкими чертами лица и богатыми доспехами, выдающими не простого военачальника.

– Здравы будьте! – без задержки поприветствовал прибывший и всмотрелся в удивленные лица. – Который из вас Ясенем зовется?

Названный храбр махнул свободной ладонью.

– Волей судьбы ты избран новым хранителем всего живого на земле от скверны, им же творимой. Сей амулет дарует тебе силу и знания, накопленные тысячелетиями древнейшими народами, когда-либо населявшими окрестности. Твой родной сын унаследует тебе и продолжит нести тяжкое бремя, а я позабочусь о нем, пока он мал.

Ясень слушал не перебивая. После короткого общения с далеким существом в панцире, он уже подсознательно ожидал чего-то подобного. Амулет принял безмолвно и безропотно, надев на шею сразу ощутил, как заструились по его сознанию мощные потоки мудрости, потекли всевозможные знания и учения. Наблюдавшим со стороны казалось ничего не изменилось, только глаза молодого храбра потемнели от той чудовищной боли, которую он один принял за всех живых.

– По силам ли тебе ноша? – обеспокоился Чур.

– Выдюжу. Только не оставь меня тут в студеном одиночестве.

– Тебя примет с благодарностью народ Низколесья и почитать будет как единого правителя своего. Один не останешься, – пояснил Ардан.

– Улетай. Опасаюсь, предстоящее таинство по укрощению худа может навредить смертному.

Богатырь кивнул и, не заставляя себя ждать, скрылся в темноте зимнего небосвода, оставляя позади долго стоящий в ушах свист от мощи рассекаемых воздух огромных крыльев.

***

Наступило долгожданное затишье и потекли мирные отрадные дни. Ардан взирал на яркий малиновый рассвет, пробивающийся между ветвей покрытых снегом ветвей густых елей, и казалось впервые за долгие годы бел счастлив без всякой оглядки. Рядом в белой меховой шубке, расшитой узорами таежного царства, стояла его молодая жена Зарянка и с руки подкармливала орешками озорных белок, шустро мелькающих с ветви на ветвь, красиво распустив черные богатые хвосты.

Брат Дарма отказался от навязанного ему ранее волхвами правления полозьим народом и вслед за красавицей Дильназ отправился в Красные горы познавать жизнь в солнечных и сухих краях. Мать спокойно приняла выбор обеих сыновей, наделила мудрыми советами снох и, преданная до конца своему служению, вернулась к молчаливым могильным курганам предков. Ардан согласился править своим народом уже в роли законного единого правителя и заручился клятвой о дружбе со всеми предводителями армий, участвовавших в тайном сопротивлении и финальной борьбе против власти Куль-отыра.

Сейчас ему было покойно, однако с неловким содроганием приходили воспоминания о том, каким трудом он добился права увезти Зарянку от ужиного жениха. Сам Звенислав, возможно, бы и не стал долго противится, но в ту пору он был занят преследованием презренного предателя Алекса, следы которого вели намного далее погребенного под лавой входа в Лайлас. Дело пришлось иметь с самим неуступчивым царем и братом его Агнием, долго подбиравшему эту самую невесту царевичу. Если бы не робкое признание людской девушки, что ее сердцу люб вовсе не Звенислав и счастье ее может составить только богатырь из Таежного царства, не видать бы Ардану семейного благополучия во веки вечные.

С девушкой увязались ее необычные друзья: и повзрослевший вьюноша Деян, и пронырливый кузутик, и даже луговичок с огневицей, которые в студеную пору по всем поверьям должны бы были почивать под теплым снежным покровом до весны. Теперь вся эта разношерстная компания прочно обосновалась в тереме, разбавляя сложившийся годами тихий уклад жизни его обитателей веселыми забавами да играми.

Только-только отгостили родители Зарянки, встреча с младшей дочерью и вести о старшей сестре и давным-давно пропавшем брате вернули им радость и смысл жизни. Они самолично отправились в дальний путь к Ладе, ожидавшей рождения первенца. Обещались, как малыш окрепнет, передать его на воспитание Ардана и Зарянки. Таежный обоз двигался неспешно, преодолевая перевалы, проходя через густые леса и скользя по замерзшим рекам. Чайзат со своей стороны обещался организовать встречу путников и обеспечить им безопасность в своих владениях.

Оставалось восстанавливаться после понесенных в боях потерь и настраивать молодое поколение не повторить ошибок старших.