По тонкому льду

Глава 14

Вова Троян

11класс

Сегодня мы всей параллелью отправляемся на ежегодные спортивные сборы, которые много лет назад придумал наш физрук Сергей Сергеевич, то ли для развлечения и сплочения, то ли для улучшения нашей физической формы.

Честно говоря, подобные мероприятия никогда не вызывали у меня особого интереса, но разве я могу отказать своей подруге Дашке? Она же всю душу вынесет, но своего добьётся. Да и мать настаивает, мол, поезжай, сынок, отвлекись от своих компьютеров и книжек. Только ради мамы и Дашки соглашаюсь, хотя всем своим существом чувствую, что мне не место среди этой золотой молодёжи.

Что касается Жени, то я уже не строю воздушных замков. Я настолько сильно свыкся со своей безответной любовью, что иногда даже не обращаю на неё никакого внимания. Ну и пусть я зависаю всякий раз, когда вижу её красивое личико или слышу дерзкий голос. Ну и пусть каждый раз, когда она проходит мимо, у меня перехватывает дыхание и сердце вырывается из груди. Она никогда не будет моей! Ну и пусть! Я это давно осознал и смирился. Ещё два года назад я установил для себя границы возможного. Я просто любил Женю на расстоянии. И меня это устраивало.

— Толстощёкий, неужели ты решил вылезти из компьютерных игр и почтить нас своим вниманием? А где твои курочки-подружки? — обращается ко мне Миронова Мира, как только я подхожу к остальным на место сбора.

— Я не играю в компьютерные игры, Мира, — отвечаю я, но объяснять ей, чем занимаюсь на самом деле, не собираюсь. Вряд ли её крошечный мозг сможет понять.

— Блин, Мирослава, не обижай моего Медвежонка, — пихает её локтём в бок Женя и громко хохочет, осматривая меня своими лисьими глазами. Остальные девочки тоже задорно смеются. Остается и мне рассмеяться… Что я и делаю, пародийно хохочу вместе с ними, и это заставляет их замолчать.

Медвежонок — так называет меня только Женя.

— Я не твой и не Медвежонок, — безэмоционально поясняю.

— А хотел бы? — снова хохочет и отворачивается к подругам.

— Вряд ли я бы вытерпел такую воображалу, как ты! — говорю грубо, только так она понимает и отстаёт от меня.

Не свожу взгляд с мерцающих чернотой глаз. Она искривляет улыбку и меняется в лице. Да, Женька Смирнова не переносит критику. Ах, какая же она сучка! Любимая сучка, должен признать. Если бы можно было подключить комп к моему дурному сердцу и удалить её без возможности восстановления, я бы так и сделал. Но, увы, она настолько сильно вросла в моё сердце, в мой разум, что, кажется, стала неотъемлемой частью меня. Вроде хронического заболевания. Кто-то страдает астмой, у других людей диабет. А у меня вот Женя Смирнова.

В автобусе Дашка и Ксюха садятся рядом, тарахтят и хохочут, а мне достаётся единственное свободное место позади Жени и Мирославы. На протяжении всего пути до базы отдыха я вынужден слушать их бессмысленную болтовню о парнях, косметике и задыхаться от запаха её духов, растворяющих остатки моего разума.
По приезду на базу физрук делит нас на две команды с помощью жребия. Прям массовик-затейник. Иногда мне кажется, он работает не по специальности и ему нужно было быть тамадой или организатором праздников и мероприятий. Кстати, надо подкинуть ему такую бизнес-идею. Зачем таланту пропадать зря?

По иронии судьбы Женя попадает в мою команду. И весь остаток дня я пялюсь на её идеальную фигуру, обтянутую лосинами. Ещё, как назло, она постоянно мельтешит где-то неподалеку, не позволяя ни на секунду забыть о ней.

Вот и сейчас, в поисках какого-то очередного примитивного задания, я замечаю Женю. Она взгромоздилась на дерево и прыгает с ветки на ветку с поднятой вверх рукой, словно обезьяна. Её длинные волосы развеваются по ветру, а глаза, как две чёрные точки, притаившегося в засаде, зверя. Смеюсь в голос.

— Смирнова, ты что, забыла на дереве?

— Не твоё дело, Толстощёкий! Иди, куда шёл, — грубо прыскает мелкая вредина.

— Ну и пошла ты, — бросаю в ответ, проходя мимо. Как же она меня раздражает. Может, пошатать дерево, чтобы она грохнулась с него на землю и перестала быть такой заразой? Вокруг столько прекрасных и добрых девушек, а меня угораздило влюбиться в самую популярную и несносную из них.

— Стой, — окликает меня.

Не должен, но почему-то останавливаюсь. Поднимаю на неё равнодушный взгляд.

— У тебя какая мобильная связь? — спрашивает она совсем уже другим тоном. Вот так всегда, когда ей что-то нужно, Женька превращается в милую девушку с елейным голоском.

— «Яйцо», — отвечаю я.

— Выручай, Вова! Дай позвонить, Медвежонок, пожалуйста! Очень надо, — умоляет она и пытается слезть с дерева, цепляясь руками за тонкие ветки. Но срывается и падает прямо на меня. Ловлю девчонку и на мгновение задерживаю руки на её тонкой талии.

— Потрогал? Можно уже отпустить! — протестует она, глядя мне в глаза. Отпускаю. Да уж. Так близко к Женьке я ещё никогда не был и тем более не касался её. Меня охватывает волнение. Сердце заводится и стучит, как бешеное. Всё это время Женя не сводит с меня своих красивых глаз в ожидании.

— Ну!

— Что ну? — наконец, меня отпускает и ко мне возвращается дар речи.

— Блин, не тупи! Вова, дай свой телефон. Мне срочно нужно позвонить, — протягивает руку.
Отдаю ей свой мобильник и наблюдаю, как Женя набирает номер, а затем уходит на пару метров от меня. Слышу, как она ругается, повышает голос и кричит: «Не нужно приезжать! Стас, говорю тебе, успокойся! Ничего страшного не происходит! Перестань! Взяла позвонить…».