По тонкому льду

Глава 25

Женя Смирнова

Мне нелегко сохранять спокойствие и вести с Вовой равнодушный разговор, притворяться, когда внутри всё разрывается на мелкие кусочки. Однако я не могу показать ему свои истинные чувства. Я говорю неприятные слова и чувствую, как ему больно. Мне тоже больно!

Но так надо!

После неприятного разговора Вова куда-то пропадает. Впервые вижу, чтобы он ушёл с уроков просто так. Хотя причина, конечно же, во мне. И я это знаю наверняка. Я его обидела и причинила боль, вдобавок наговорила много неприятных слов. Но только так можно убедить его в искренности моих слов и защитить от Стаса.

Если с Вовой что-то случится из-за меня, я никогда себе этого не прощу. Тем не менее, я с трудом доживаю до конца уроков и выхожу из школы около пяти вечера. Набираю его номер.

«Просто узнаю, как он, и всё!», — обещаю я себе и одновременно оглядываюсь по сторонам. Вдруг Стас где-то здесь следит за мной.

Сегодня у меня ещё дополнительные занятия, на которые я, естественно, не пойду. Стас наверняка разузнал расписание моих уроков и заявится к школе ближе к восьми.

— Вова, — говорю в тишину.

— Я тебя слушаю, — отвечает и снова молчит.

— Вов, ты как? — тихо спрашиваю.

— Тебе какое дело? — отвечает.

— Давай встретимся? — зачем-то предлагаю я.

— Да хрен тебе, — раздраженно произносит он и сбрасывает вызов.

Какое-то время я гипнотизирую экран телефона, не моргая, а потом ввожу пароль разблокировки и вызываю такси. Голос у него был странный. Мне даже показалось, что он выпил. Хотя я знаю наверняка, Вова не пьёт.

От школы до Вовиного дома минут десять езды. Подъезжаем к подъезду, и я вижу его, сидящего на грязных ступеньках. Выбегаю из машины, направляясь к нему.

— Боже мой, Вова, что случилось? — испуганно приседаю на корточки и рассматриваю его разбитую бровь, из которой тонкой струйкой вытекает алая кровь. Тут же достаю из сумочки влажные салфетки, но Вова грубо убирает мою руку от своего лица.

— Отвали, Смирнова!

— Ты с кем-то подрался? — округляю глаза.

— Я не помню, — отмахивается он.

— А почему ты здесь сидишь?

— Дома никого нет, а ключи я не знаю где, — бубнит себе под нос. — Я посижу здесь немного. А ты иди, Жень, к парню своему или к Горскому… Просто уйди! — отталкивает меня. Вова не в себе и явно перебрал.

Обшариваю карманы его куртки, затем приходится осмотреть карманы на штанах, наклоняясь совсем близко к нему. Настолько, что я могу чувствовать аромат его горьковато-цитрусового парфюма. Вова показательно отворачивает лицо, всем своим видом показывая, как я ему противна в этот момент. И о боги, спасибо! Здесь обнаруживаю ключи от квартиры.

— Какого чёрта ты меня лапаешь, Смирнова? Убери руки, — запинаясь просит Вова.

— Я просто ищу твои ключи, — отвечаю я, стараясь не выдавать своего волнения. — Ты не можешь сидеть здесь всю ночь!

— Это не твоё дело, Смирнова! Проваливай, откуда пришла, — цедит он сквозь зубы.

— Ребят, помогите, пожалуйста, довести парня домой! Я не справлюсь сама! — прошу я прохожих.

— Брат? — пялится на меня тот, что повыше, расплываясь в игривой улыбке.

— Парень мой, — уверенно отвечаю, чтобы не было лишних вопросов.

— Жаль! Повезло ему!

— Никакой я ей не парень! И не друг! Вообще никто, я её впервые вижу, — мямлит Вова.

— Хм! Это он из-за тебя так надрался? — смеётся один из парней.

— Угу!

— О, так это Вован, наш местный хакер. Как-то раз я к тебе обращался, чтобы взломать страничку бывшей. Помнишь меня? — спрашивает один из них.

Да он и себя сейчас не помнит.

— Не, бро, не помню, сорян!

— И угораздило же тебя. Но она красивая, — смеются они, однако помогают довести Вову домой и даже укладывают его на кровать.

Ребята уходят, а я запираю входную дверь и возвращаюсь в спальню.

Вова уже успел погрузиться в сон. Снимаю с него обувь и куртку, затем заботливо накрываю одеялом. Аккуратно обрабатываю его разбитую бровь, на секунду задерживая руку на его щеке. Заклеиваю пластырем рану и присаживаюсь на пол около кровати.

— Прости меня, Вова! Ты действительно мне очень дорог! Как никто! И это всё только ради тебя, — говорю, то что он вряд ли сейчас услышит. Я должна остаться в его памяти бесчувственной стервой, которая думает исключительно о себе. Только так Вова отпустит меня. Только так никто не пострадает от рук Стаса.

Нежно глажу его по слегка отросшим волосам. Обычно он стрижётся очень коротко, но сейчас я замечаю, что они у него кудрявые. Придвигаясь ближе, целую его в губы, замирая на несколько секунд. Это даже не поцелуй, а всего лишь легкие, еле уловимые касания. Двигаюсь выше от уголка губ, целуя его слегка колючие скулы. Неожиданно Вова начинает двигаться, и это заставляет меня вздрогнуть и отстраниться.

Не нахожу объяснения своим безрассудным действиям. Поступаю так, как велит сердце. Прикладываю руку к своим губам, провожу по ним пальцами, пытаясь запомнить вкус поцелуя. Несколько глубоких вдохов помогают угомонить выпрыгивающее из груди сердце и привести в норму сбившееся дыхание.