По тонкому льду

Глава 37

Вова Троян

— Куда мы едем? — с интересом спрашивает Женя.

— Я хочу познакомить тебя с сыном, — объявляю я.

После последнего суда Кира снова попросила время для примирения. Это последний раз. Теперь остается пережить эти проклятые три месяца, и нас разведут в любом случае.

Я решаюсь на знакомство двух самых дорогих мне людей, потому они оба часть моей жизни.

— Но у меня нет подарка для него, — округляет глаза Женя и начинает ёрзать на сиденье моей машины.

— Не переживай, потому что у него всё есть! Я взял сладости, — пытаюсь успокоить Женьку. Такая она необычайно красивая.

Мы приезжаем ко мне домой, где нас ждет Ник и его няня. Несмотря на то, что мы виделись пару часов назад, мелкий сносит меня с ног и повисает на шее, положив голову мне на плечо.

— А где мама? — спрашивает он и смотрит на Женьку, стоящую позади меня.

Перевожу взгляд на неё, она выглядит растерянно и, кажется, даже слегка взволнованно.

— Мама осталась дома! Я хочу познакомить тебя с одной хорошей тётей, — говорю я.

— Я Женя, — улыбается она и делает неуверенный шаг в нашу сторону.

Но мелкий отворачивается и упирается носом мне в грудь. Сразу же ловлю Женькин разочарованный взгляд, который сменяется грустью.

— Ладно, — говорит она и уходит. А возвращается с огромным пакетом разных сладостей.

— Не хочу, — говорит Ник и принимается дрыгать руками и ногами.

— Я же говорила, нужно было купить подарок, — мямлит Женька себе под нос. — Никита, а хочешь поедем кататься на каруселях прямо сейчас?

— Не хочу, лучше пусть папа вернётся домой к маме. Я хочу, чтобы мы снова жили все вместе. А ты нам мешаешь! Ты плохая, — выдаёт Ник.

Как бы мы ни старались, сегодня точно был неудачный день для знакомства. Догадываюсь, что Кира могла наговорить сыну глупостей, а он в силу возраста просто их повторил. Но Женька расстроилась. У меня оставаться наотрез отказалась и к себе, разумеется, тоже не пустила. Домой я везу её в тишине, в какой-то момент мне показалось, что она плачет.

— Жень, ничего страшного не случилось! Я уверен, без Киры тут не обошлось, — нарушаю наше затянувшееся молчание.

— Угу, — бормочет она.

— Обещай, что не будешь принимать всё на свой счёт? Никите четыре года, он ещё мало понимает, — пытаюсь как-то успокоить её.

— Всё нормально, Вова! Не провожай, я сама дойду, — останавливает меня, когда я собираюсь выйти из машины.

Сухо прощается со мной и покидает автомобиль. Провожаю её фигуру взглядом, а потом падаю лицом на руль. Почему всё не может быть легко и просто, как у других людей? Из двух вариантов, нам всегда выпадает тот, что посложней. Даже не знаю, сколько так сижу посреди проезжей части, пока сзади не начинает сигналить скопившаяся вереница из автомобилей. Вздрагивая, бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

— Да уезжаю я, — психую и ругаюсь в пустоту.

На следующий день, не успеваю я зайти в офис, как меня задерживает охранник на проходной.

— Владимир Константинович, вам просили передать вот это, —

протягивает связку ключей от моих апартаментов, где живёт Женя. Это ещё что за новости?

Поднимаюсь в свой кабинет, а там меня ждёт новый сюрприз, когда секретарша протягивает мне заявление на увольнение от Женьки. И что это значит? Когда она только успела его принести? Глядя на удивлённую секретаршу, разрываю его в клочья и пускаю по воздуху.

Быстренько спускаюсь в отдел продаж и глазами стараюсь найти Женьку. Навстречу мне выходит её подруга Юля и сочувствующе разводит руками.

— Жени здесь нет, — говорит она.

— А твоя подруга не в курсе, что по закону заявление на увольнение должен подписать директор? К тому же она обязана отработать две недели, чтобы организация могла найти ей достойную замену. Чёрт возьми, — кричу я на весь офис, не обращая внимания на шокированные взгляды подчинённых.

— Она и мне ничего не объяснила. Клянусь, я ничего не знаю!

— С первого класса! Понимаешь? Мать его, с самого первого класса эта девчонка не даёт мне покоя, она изводит меня как только это возможно, — уже практически рычу я, хватаясь за лоб, впиваюсь в волосы. Проклятье, у меня сейчас голова взорвётся от злости и отчаяния. Почему я должен вновь и вновь проживать это?

— Может, воды, Владимир Конста…

— Какой на хрен воды? Она снова сбежала, ты что, не понимаешь? Она изведёт меня когда-нибудь, — продолжаю срываться на сотрудниках, которые ни в чём не виноваты.

Только Женька умеет вывести меня из себя. Только она умеет рассмешить и разозлить одновременно.

Надо видеть моё лицо в этот момент. Мало сказать, что я зол, потому что я в ярости. Она точно хочет лишить меня рассудка. Вот так всегда, она решает всё за нас двоих, поступая так, как велит ей разум. В очередной раз приносит в жертву себя и нашу любовь. Ничего не изменилось за эти годы.

Тут меня посещает ужасающая мысль. А где-то внутри начинает биться паника. Что, если я больше никогда не увижу её? Эта дурацкая мысль сводит меня с ума. Когда найду, Женьку, ей точно несдобровать. А я без сомнений найду! Я переверну весь город и, если понадобится, весь мир, но я не потеряю её снова.