По тонкому лезвию мести

Глава 19.2.1 "От ненависти до любви и шаг назад"

  — Безнадёжно, — обречённо прошептала Ренна, сидя в забегаловке на окраине Деревни, Скрытой в Траве, и запрокидывая в себя очередную стопку саке.
      Голова уже давно немилосердно кружилась, а тело подчинялось её воле предательски через раз, но трактирщик, что находился сейчас по ту сторону барной стойки, лишь услужливо подливал да подливал, совершенно не заботясь о её глубоком состоянии нестояния.
      Н-да, пожалуй, так она не напивалась со времён… Да, чёрт возьми, за всю свою жизнь она ещё никогда так не напивалась, но сегодня продезинфицировать открывшуюся душевную рану от уязвлённой самоуверенности, видать, хотелось нестерпимо.
      «Да чтоб их всех!»
      Потому что всё это было бессмысленно, практически невозможно, напрасной тратой времени, а иначе она давно бы его уже нашла.
      Чёртов Учиха — мастер конспирации! Грёбаный неуловимый ублюдок!
      Полгода. Целых полгода нескончаемо долгих и безуспешных поисков. Шесть долбаных месяцев, наполненных сотней лиц, и не меньше копаний в чужих мозгах для добычи информации. Тонна чакры, две тонны нервов — и ничего. Лишь пустая растрата собственных ресурсов, изнуряющая и ни к чему не ведущая гонка. И сейчас Ренна понимала это до боли ясно.
      Определённо, в плане розыскных работ она являлась абсолютно ни на что негодной, и это раздирало её гордость в клочья.
      Проклятье!
      Но с другой ведь стороны, Коноха охотилась за Учихой восемь лет, что также не увенчалось успехом, тогда от неё-то они что хотели? Чуда какого-то, да?
      Коза отпущения, как ни крути.
      Господи, как же она устала…
      В глотку полилась очередная порция обжигающего напитка, что перевела степень опьянения Акаде на новый уровень — уровень злого смирения.
      Ну и пусть! Завтра же она направится обратно в Лист, и совершенно как-то уже не волновало, что вернётся она с клеймом позора за проваленную миссию.
      Да откровенно было похрен!
      Наконец-таки она сможет бросить эту опостылевшую службу. Быть теневым агентом? Нет, спасибо, хватило, больше не надо.
      Станет сенсеем, будет помогать детишкам постигать азы мира шиноби и в самом-то деле затащит Конохамару в резиденцию Хокаге и, в конце концов, выйдет за него замуж. Нарожает ораву маленьких Сарутоби и постарается забыть. Обо всём забыть…
      Ей всё ещё хотелось стать счастливой, хотя бы отчасти, и полгода назад ей думалось, что, поймай она коноховского демона, это поможет ей освободиться, отбросить прошлое, мысли о котором до сих пор снедали изнутри и приносили лишь душевные страдания. Но, видимо, для счастья единственное, что необходимо было откинуть, так это неутолимую жажду мести. По крайней мере, попытаться это сделать.
      — Добрый вечер. Бутылку саке, пожалуйста, если можно, поскорее, я спешу, — раздалось по правую сторону от куноичи, и она неосознанно повернула захмелевшую голову на голос.
      «А-а?» — непроизвольно вздрогнула и тут же обомлела, застывая безмолвным изваянием.
      Это был он…
      Взгляд упал на говорившего, и в кровь моментально вспрыснулась дикая доза адреналина, от чего в ту же секунду пересохло в горле и спасительно прояснилось в сознании.
      Чёрт возьми, это был он!
      Конечно же, внешний облик разнился с тем образом безжалостного убийцы, который по сей день хранили её воспоминания: возмужал и явственно покрылся трёхдневной щетиной, но…
      Вне всяких сомнений, это был он!
      Сделав заказ, Саске мимолётом бросил на ошеломлённую Ренну отстранённый взгляд, но посмотрел словно бы сквозь неё, будто так и не заметил, а после неторопливо прошёл мимо, направившись к близстоящему столику.
      Сердце застучало как бешеное, отдаваясь болью в груди и висках, а разум моментально одолел целый рой непрошеных мыслей.
      Да нет, случиться подобного просто не могло, лишь злая шутка её воображения, а иначе всё это больше походило на какой-то фарс, на грубую насмешку судьбы: это ж надо было так напиться именно в тот вечер, когда фортуна, казалось бы, подарила шанс выполнить столь трудное задание.
      Акаде с тяжестью опустила локти на деревянную поверхность стойки и в ужасе обхватила голову ладонями.
      «Что делать? Что же делать?!»
      А может…
      Ну всё это. Ведь они могли банально разминуться и никогда больше не встретиться, уйди она на полчаса пораньше.
      Вернётся домой, уйдёт со службы, выйдет замуж — перспективы не так уж и плохи, верно?
      Но память коварно выудила из своих глубин искорёженное тельце Мьяко, окровавленный труп отца и сожжённую заживо мать; ночи, наполненные глухой безнадёгой и непрекращающимися слезами, сердце, что перестало отдаваться в её теле жизнью, — нет, отпустить его так просто Ренна не могла. Не имела права и желания.
      — Эй, — тихо окликнула она проходящего мимо официанта с бутылкой саке на подносе. — Я сама отнесу, сколько с меня за два заказа?
      Официант удивлённо посмотрел на куноичи, но вдаваться в излишние расспросы не стал, торопливо вернулся за прилавок и сделал расчёт. Заплатив за себя и за Саске, Акаде сделала глубокий вдох и медленный выдох, чтобы привести себя в состояние «удовлетворительно», а затем перевела мутный взор на нукенина. Тот читал какой-то свиток и, казалось, мало что замечал вокруг, однако же интуицией она понимала: подобное впечатление было более чем обманчиво.
      «Ну, с Богом…» — мысленно сказала Ренна, направившись нетрезвым шагом в сторону Учихи.
      — Ваше саке, — тихо проговорила она, аккуратно, насколько это было вообще возможно из-за её опьянения, поставив бутылку и нерешительно сев за столик с противоположной стороны.
      Саске на секунду отвлёкся от свитка, мельком взглянув на бутылку, и коротко кивнул:
      — Спасибо, — но, почувствовав на себе пристальный взгляд, несколько удивлённо перевёл глаза на незнакомку.
      Да уж, изменился: повзрослел и поистрепался, но всё так же не утратил отпечаток жестокости на своём лице.
      — Вы ждёте чаевых? — озадаченно спросил он, не понимая причину столь странного поведения девушки.
      — Я не официантка, — Акаде чуть наклонила голову набок и усмехнулась: начинать диалог, не продумав чёткой тактики ведения разговора, на миг показалось весьма глупой затеей. — За бутылку я уже заплатила, так что…
      — Не интересует, не тратьте своё и моё время зря. — Саске выразительно изогнул бровь и вернулся к свитку.
      — Но всё же отшивать девушку вот так сразу — несколько грубо. — Ренна улыбнулась чуть шире, стараясь придать своему голосу оттенки смущения. Порой мужчины велись на её поддельную робость.
      Учиха тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, стараясь утихомирить раздражение, но получалось откровенно с трудом: заводить знакомства с пьяными женщинами — омерзительней и придумать невозможно.
      — Послушайте, скажите, сколько я вам должен за бутылку, и на этом разойдёмся. Я стараюсь быть тактичным, но не испытывайте моё терпение.
      — Такта в вас не очень много, — неудачно пошутила Ренна, вмиг заслуживая реакцию со стороны нукенина: тот быстро свернул свиток и, спрятав его во внутренний карман жилета, решительно поднялся.
      — Саке оставьте себе, коль уж заплатили, — сквозь зубы процедил он, сжав челюсти с такой неимоверной силой, что на щеках отчётливо заиграли желваки, а после, резко развернувшись, направился было к выходу, но Акаде остановила, с силой вцепившись в мужское запястье.
      — Я знаю, кто ты. Учиха Саске, верно? — смотрела в упор, тут же удостаиваясь сощуренного недоброго взгляда. — Я хотела бы поговорить с тобой…
      — Ты обозналась. — Грубо скинув её ладонь со своей руки, Саске быстрым шагом устремился на выход.
      — Чёрт, — прошипела Ренна, провожая того негодующим взглядом.
      И на что она, собственно, надеялась? Втереться в доверие к этому ублюдку не получится в подобных обстоятельствах, как ни старайся.
      Просто оставить всё как есть. Просто провалить задание. Просто начать всё с чистого листа.
      Его смерть всё равно не вернёт ей семью и не сделает её счастливой.
      Его смерть. Не сделает. Её. Счастливой.
      Так ведь? Правда же?
      …Гонимая своей необузданной ненавистью, она догнала его через пару сотен метров от таверны и вновь сомкнула дрожащие пальцы на его руке.
      — Да подожди ты! Выслушай! — с раздражением проговорила Акаде, но Саске отреагировал мгновенно: в тот же миг оттолкнул её от себя, из-за чего та, не удержав равновесия, упала.
      — Смерти хочешь? — Его правый глаз гневно сверкнул шаринганом. — Отвали уже, включи инстинкт самосохранения, — а затем, чуть нагнувшись, прорычал: — На ногах еле стоишь, говорить почти не можешь. Пьяная и до боли жалкая. Даже смотреть противно.
      — Что? — Страх и ярость моментально смешались в горючий коктейль немыслимой неприязни, и Ренна невольно оскалилась, сжимая кулаки до белеющих костяшек.
      Учиха не ответил, лишь смерил её напоследок презрительным взглядом, а потом отвернулся, намереваясь продолжить свой путь, но приглушённое рычание за спиной остановило его.
      — Ненавижу тебя. — И не передать словами, как же сильно ей хотелось перерезать ему горло; перерезать и искупаться в луже ядовитой крови. — Настолько сильно ненавижу, что всей душой желаю тебе сдохнуть. Самой постыдной и мучительной смертью. Хочу переломить каждую кость в твоём теле, хочу наслаждаться твоими криками боли. Я этого хочу больше всего на свете, потому что ненавижу. И Коноху эту грёбаную ненавижу!
      Саске, несколько изумлённый услышанным монологом, снова обернулся к незнакомке и на какое-то мгновение оцепенел, встречаясь с ней глазами. На миг ему даже почудилось, что он увидел в ней себя в те времена, когда желал отмщения брату: столько неуёмной ненависти и злости отражалось в её взоре.
      — Хочешь меня убить? — Уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке, и, медленно опустившись на одно колено, Саске придвинулся к Ренне. — А хватит ли у тебя на это ненависти?
      Куноичи промолчала и только смотрела на него пристально ещё несколько секунд, а затем её предательски накрыло от выпитого алкоголя, пережитого стресса и гнева, и, закатив глаза от стремительного головокружения, она провалилась в нескончаемую пропасть забытья.
      — А ты… забавная, — усмехнувшись, чуть слышно произнёс Учиха, поднимаясь на ноги с чётким желанием без промедления удалиться, раз уж причина, его задерживающая, самоустранилась, но что-то мешало.
      Убить? Его? Серьёзно?
      Да он же переломит её шею, не задействовав даже шаринган. Самоуверенная дурочка, но… Где-то в глубине его разума зародился неподдельный и внезапный интерес.
      Почему она ненавидела его? Как связана с Конохой? И отчего она так бесстрашно добивалась его внимания?
      Хм, стало до неприличия занятно — Саске и сам подивился подобному отклику, казалось бы, давно сгинувшего любопытства.
      Он ещё раз смерил девушку оценивающим взглядом и в полной мере осознал плачевность её положения: в таком-то состоянии да ещё и рядом с дешёвой забегаловкой эту не шибко адекватную особу банально могли обокрасть, и то в лучшем случае. В худшем — новая знакомая могла оказаться в ближайшем борделе, напичканная наркотой. За прошедшие годы скитаний Учиха многое повидал и слишком уж хорошо успел изучить этот жестокий мир беспринципных тварей.
      Постояв ещё пару мгновений в смятении и попытавшись оперативно решить, как правильнее всего ему поступить, он всё же подошёл к ней быстрым шагом и, обхватив её талию рукой, постарался приподнять. Кажущаяся хрупкость девичьего тела неожиданно отдавала тяжестью натренированных мышц — определённо куноичи.
      — Идти-то сможешь? — спросил Саске, для удобства перекидывая её руку через свои плечи.
      — Сдохни, ублюдок чёртов, — пробубнила та заплетающимся языком, повисая на шее нукенина тяжким грузом.