По тонкому лезвию мести

Глава 19.2.2 "Маятник. Я — убийца"

Сакура напряжённо вглядывалась в толпу в стремлении не упустить ни единого движения, направленного в их с Кейтаро сторону, но, на удивление, все люди, что окружали их плотным кольцом, притихли, смиренно выполняя недавно отданный Хокаге приказ. Никто толком и понять не мог, чего ожидать и как поступать дальше, пока напряжённое безмолвие вдруг не нарушил сиплый старушечий голос:
      — Двадцать лет назад погибли мои внуки.
      По велению любопытства кое-кто обернулся в поисках говорившего, а через несколько секунд толпа с недоумением расступилась, позволяя Харуно увидеть приближающуюся к ним пожилую женщину. Сакура узнала её: та держала небольшую бакалейную лавку, в которой она периодически отоваривалась.
      — Айяно-сан, — тихо произнесла куноичи, до невозможности робея под тяжестью колкого, давно потухшего взгляда бакалейщицы.
      — Одному было шесть лет, а второму едва исполнилось три. Они не были причастны к гибели клана Учиха, но он не пощадил их. Он убил их ни за что, безжалостно, — говорила с пронизывающими нотками такой лютой ненависти, что по телу невольно прошёлся холодок. А после, безбоязненно преодолев оцепление теневых клонов Наруто и приблизившись к Сакуре почти вплотную, зло добавила: — Так почему же его выродок должен жить, госпожа Харуно, а мои внуки нет?
      Сакура неосознанно поджала губы, ощущая внутри и раздражение, и сочувствие одновременно: ведь кому, как не ей, было знать, насколько же это невыносимо — терять своих детей.
      — Я понимаю вашу боль, Айяно-сан, но он не должен расплачиваться за деяния своего отца, — тихо, но достаточно твёрдо произнесла Харуно, взирая на ту сощуренными глазами и стойко выдерживая презрение, что излучал взгляд торговки.
      — Да что ты можешь понимать?! — Айяно сорвалась на крик, а в помутневших от катаракты глазах заблестела влага. — Сколько бессонных ночей, сколько любви, сколько заботы требуют дети, и только лишь для того, чтобы какая-то мразь просто взяла и обесценила это?! Отобрала самое дорогое?!
      Сакура непроизвольно вздрогнула, не ожидая крика, и судорожно сглотнула. И правда, не знала: ни бессонных ночей, ни сколько любви и заботы требовалось детям, но исключительно потому, что у неё бесцеремонно отобрали эту возможность. Из-за всех этих людей и отобрали!
      — Так почему мои слёзы не должны остаться отмщёнными, Сакура?
      — Он ни в чём не виноват. — Злость начинала методично завладевать её разумом, от чего слова вырывались обрывочно и сдавленно. — Отца он не знал…
      — Ты думаешь, тебе кто-то поверит? — злое шипение в ответ заставило куноичи сильнее сжать кунай. — Изнасиловал, говоришь? Да ты ведь сама бегала за ним, словно собачонка, с самого детства. Ты за дураков нас всех считаешь?
      — Айяно-сан, при чём здесь… — «Чёртова старуха!»
      — Да я не верю в твои байки ни на грамм! — Тело бакалейщицы пробило крупной дрожью. — Ты ведь… Ты ведь уезжала тогда, сразу после нападения, почти на год. Я хорошо это помню: ты часто приходила ко мне в магазин и вдруг пропала. А я ведь забеспокоилась о тебе, стала расспрашивать, и мне сказали, что ты уехала на миссию. И вот, оказывается, куда уехала! Вот какая миссия! За ним побежала?!
      — Нет! — Сакура мотнула головой, ошеломлённо глядя на Айяно.
      — Думала, примет тебя? Любить будет? — Недобрый оскал на старушечьем лице вновь заставил содрогнуться. — А сейчас что ты пытаешься нам доказать? Получил от тебя, что хотел: продолжения своего мерзкого рода, да и выпроводил взашей, а ты и вернулась с поджатым хвостом обратно. Учиховская подстилка! Хочешь сказать, не так всё было?
      — Конечно же не так! — Сакура растерялась окончательно, никак не ожидая подобных обвинений в свой адрес, но торговка её абсолютно не слушала.
      — И вырастил такое же чудовище, как и он!
      — Нет же! Всё было не так!
      — А как?!
      — Я… — Харуно запнулась, не решаясь озвучить реальную причину своего отъезда. Признаться, что первоначально Кейтаро был нежеланным, она не могла. Только не сейчас, не при сыне. — Послушайте, пятая Хокаге не позволила мне растить сына зде… — Звонкая пощёчина оборвала её на полуслове.
      — Ни одному твоему слову не верю! Всех предала! И родителей своих погибших предала, и селение! А теперь на жалость давишь? Небылицы придумываешь? — Голос Айяно охрип от застрявшей в горле ярости и застаревшей в сердце обиды.
      — Не троньте её, она говорит правду. Отца я не знал, — проговорил Кейтаро с отчётливыми нотками плохо скрываемой угрозы. А шаринган, в следующее мгновение пронзивший старуху насквозь, заставил окружающих приглушённо охнуть и отступить.
      — Кейтаро, — шёпотом произнесла Сакура, слегка разворачиваясь в его сторону, — не надо…
      — Хокаге предал Коноху! Задержать шпиона любой ценой! — внезапно раздалось откуда-то сбоку, и…
      В тот же миг началась полнейшая неразбериха: гражданские бросились врассыпную, шиноби же, наоборот, ринулись в атаку. Теневые клоны Наруто моментально сомкнулись плотным кольцом, выталкивая бакалейщицу наружу и смыкая над Сакурой с Кейтаро свод демонической чакры, но под натиском разнокалиберных техник несколько из них всё же рассеялись сероватым дымом, образуя в защите огромные бреши.
      — Проклятье, — чертыхнулась Сакура, однако пара секунд форы всё же позволила ей сконцентрировать чакру в кулаке. — Кейтаро, держись! — Она направила чудовищный по силе удар вниз, от чего земная твердь треснула широкими расколами, а брошенные в их сторону сюрикены с кунаями, замедлившись от ударной волны, изменили траекторию, так и не достигнув цели.
      Ладонь моментально отозвалась саднящей, щекочущей болью, и, машинально опустив глаза на руку, Харуно заметила, что её костяшки разбиты в кровь, а ногти сломаны до мяса.
      «Чёрт!» — Она и позабыла, что без защитной повязки такая силовая техника, применённая не единожды, имела колоссальную отдачу. И, вне всяких сомнений, при данных обстоятельствах подобное являлось откровенно фатальным последствием.
      Перевес сил был явно не в их пользу, и Сакура с безнадёгой понимала: без посторонней помощи им вряд ли удалось бы справиться — клонов Наруто надолго не хватило бы, — поэтому ей только и оставалось, что уповать на удачу.
      — Техника барьера! — Ренна на лету сложила печати и, сделав стремительный кувырок в воздухе, в следующее мгновение оказалась подле Сакуры, незамедлительно накрывая их троих розоватым куполом чакры. После, расставив руки в стороны, стала неустанно подпитывать защиту потоками энергии, поддерживая необходимый баланс.
      Её барьер отличался невероятной прочностью, пожалуй, самый прочный в Конохе, но надолго — и она понимала это — её сил всё равно бы не хватило. Поэтому необходимо было действовать, и желательно без промедлений.
      От купола сразу же отскочило несколько огненных шаров, а вонзившиеся через мгновение кунаи так и увязли в нём, погружаясь в чакру, словно в густую жижу.
      — Не стоило этого делать, — усмехнулась Акаде, с неимоверным напряжением сжимая ладони и втягивая смертоносную сталь в оболочку барьера.
      Бегло осмотрев людей, находящихся сейчас по ту сторону баррикады, она лишний раз убедилась, что детей и гражданских поблизости нет, и, плавно провернув запястья, развернула кунаи остриём кнаружи; затем, резко разжав ладони, запустила их обратно в толпу. Особого вреда её пассивная атака не причинила бы, но, по крайней мере, заставила бы призадуматься и на какое-то время остудить пыл нападающих.
      — Ренна?.. — Сакура опешила, не понимая, почему та вставала на их защиту.
      — Сакура-сан, времени мало, моей чакры надолго не хватит. Я постараюсь довести вас до главных ворот, но идти придётся шагом. На бегу я не смогу гарантировать стабильность барьера, — протараторила та, оборачиваясь к ирьёнин.
      — Но…
      — Вам надо бежать. Силы неравны, а до их здравомыслия вы всё равно не достучитесь. И пытаться не стоит. Они отравлены своей ненавистью. И сами не понимают, что творят, поэтому…
      — Но почему? Почему ты помогаешь? — Где-то в сознании закопошилось предательское недоверие.
      Ренна с горечью усмехнулась и мотнула головой, печально скользнув взглядом по шиноби, с упорством продолжающих атаковать барьер.
      — Признаться, сейчас я была бы среди них. Оглушённая своей злобой, я бы всеми силами пыталась вас поймать, если бы… Если бы мне не посчастливилось узнать Саске с другой стороны.
      Брови Харуно изумлённо изогнулись.
      — Что ты… Саске? Ты знала Саске?
      — По моей вине и так погибло слишком много Учих, — торопливо проговорила Ренна. — Думаю, пришло время искупить свои грехи и защитить хотя бы одного из них. — Она неосознанно сглотнула и тоскливо ухмыльнулась. — Я сделаю всё, что в моих силах, Сакура-сан, доверьтесь мне. Но надо торопиться. Прошу вас, мои силы иссякают.
      — Поняла, — коротко кивнула Сакура. — Спасибо тебе.
      Зеленоватый целительный отблеск тотчас коснулся повреждённой ладони, а после она поспешно подошла к сыну в стремлении освободить его запястья от наручников.
      — Сейчас я помогу тебе, потерпи. — Харуно с силой натянула цепь, но повреждённая кисть отозвалась остаточной болью и слабостью, что мешало справиться со сковывающей сталью даже при помощи чакры. — Чёрт, пока придётся повременить. Кейтаро, ты как, в порядке?
      — Да, всё в норме, — ответил тот, вынуждая Ренну приглушённо хмыкнуть и как можно незаметнее скосить взгляд в сторону джонина.
      «Хех, подумать только…»
      Его голос настолько походил на голос Саске, что голова против воли шла кругом, а от внешности и подавно перехватывало дыхание. Почти что копия, невообразимо!
      Да уж, теперь-то она в полной мере понимала Мидори: устоять и не влюбиться в такого бравого шиноби очень сложно.
      — А ты подрос, — с лёгкой улыбкой бросила Акаде, признавая в Кейтаро того самого черноволосого мальчишку, некогда встреченного в лесу.
      И отныне всё вставало на свои места: и то смятение, что овладело Саске, и та неожиданная реакция, которую она безуспешно пыталась объяснить все эти прожитые годы, — всё становилось до боли ясным.
      Саске не знал о сыне. Саске многое упустил.
      — А теперь начинаем движение, — скомандовала Ренна, делая первый осторожный шаг в направлении ворот.