По ту сторону

6

Встреча, как это было у них принято, была запланирована в одном из тех мест, которые Даррен шестилетней давности обошел бы стороной за неимением особого стремления там находиться и средств для выполнения этого замысла. А потом, пройдя совсем немного вперед, он посмеялся бы над самим местом и его посетителями беззлобным смехом чужака, непонимающего обычаев другого народа. Также это было одно из тех заведений, что с таким трудом поддаются маркировке. Сами хозяева гордо заявляли, что они выше ярлыков и предпочли бы, чтобы каждый их гость сам решил, чем для него является это место. Гости же, в большинстве своем, находили там все одно и то же: тусклый – то есть, приглушенный – свет и счет на крупную сумму так сразу и не поймешь за что. В целом, это можно было бы назвать баром, если бы не чайная комната, расположенная прямо в центре зала. А еще там подавали самодельное мороженое. И все это было так странно и отталкивающе незнакомо для старого Даррена, но обновившись, он стал вполне привычен к подобным несуразицам.

Его теперешние друзья любили каждый раз ходить в разные места и «открывать для себя что–то новое». Они были похожи на стайку птиц, все время перелетающих с места на место, стараясь не задерживаться нигде надолго, чтобы не наскучить самим и не успеть устать от других.

Поначалу Даррен был совершенно не готов к лицезрению подобного калейдоскопа мест, людей и событий, а уж тем более, к тому, чтобы быть одной из его многочисленных ярких крошечных, ничего не значащих по отдельности, частиц. В его родном городе фактически все знали друг друга и было всего несколько заведений схожего толка, где собирались жители, оторвавшиеся ненадолго от рабочих и домашних обязанностей. Там всегда знаешь, чего и от кого можно ожидать. Там в одном и том же месте всегда одна и та же публика. Там точно знают, когда тебе «уже хватит», и обязательно найдется кто–то, кто проводит тебя до дома, поджидающего своего хозяина прямо здесь, по ту сторону пыльной дороги. Иногда Даррен скучал по этой ленивой стабильности и тихой веселости. Манящие, мерцающие в ночи вывески сбивали его с толку, и он не знал, как вести себя по ту их сторону. Каждая такая вылазка была для него истинно выходом в свет, еще долго отдающаяся эхом в памяти. Однако спустя какое–то – гораздо менее длительное, чем он от себя ожидал – время он стал абсолютно к ним равнодушен, ведь все они были одинаковы по сути, несмотря на нестандартную, присыпанную оригинальностью форму. Подобный подход очень гармонично вписывался в политику непривязанности Даррена. Никакие из мест, в которых он бывал, не хранили воспоминаний, а значит, если бы он вернулся в одно из них спустя годы, его не накрыло бы волной ностальгии, он не увидел бы призраков давно прошедших дней, лиц, деливших с ним те вечера и ночи. И он был рад этому.

Выйдя из дома сильно заранее, Даррен решил зайти куда–нибудь поесть. Он догадывался, что если сейчас свернет с запланированного, четко продуманного маршрута, то потом обязательно потеряется и опоздает, но пунктуальность не была важной добродетелью в их компании – никто просто не обращал на подобные вещи внимание. Недалеко от его дома стояла маленькая, пугающего вида лапшичная, где готовили лучшую лапшу, что Даррен когда–либо пробовал. Такую не подвали ни в одном из ресторанов сомнительного направления, горячо любимых его мегаполисными друзьями. Вряд ли в своем застекленелом настроении он почувствовал бы разницу, его вела туда скорее сила привычки.

Всю дорогу он думал о чем–то неуловимо далеком. Он пытался представить себя через пять лет, через десять, пятнадцать. Будет ли тогда иметь значение то, что он сейчас делает? Будет ли он все еще ходить по этим улицам, общаться с этими людьми, жить в этом доме, в этом городе? А имеет ли сейчас значение то, что он делал, когда был ребенком? Какие из принятых им когда–то и наверняка уже позабытых решений привели его сюда, в это время на это место? Как бы все сложилось, если сложилось бы не так? И что необходимо было для этого сделать в прошлом? А может, все это не имеет никакого значения, и каждый его шаг был заранее предопределен в тот момент, когда он появился на свет.

Тесное пространство лапшичной насквозь пропахло специями и соевым соусом. Казалось, этот запах впитался в стены, проник в самый грунт, и избавиться от него удастся, только если снести здание под основание. Даррен встал у длинного барного стола, растянувшегося вдоль оконного ряда, открывающего вид на узкий, спрятавшийся от большого мира переулок. Но Даррен встал спиной к окну – там не было ничего, что могло бы его заинтересовать. Вместо этого он рассматривал людей внутри и пытался понять, о чем они думают. Народу было немного, но в сжатом пространстве, вместившем их всех, они смотрелись целой толпой. Кто–то стоял за одним столом с Дарреном, не обращая на него ни малейшего внимания, кто–то расположился на более удобных сидячих местах, притаившихся в глубине забегаловки. Некоторые сидели в одиночку, другие – парами, была и одна большая компания, все члены которой отчаянно старались уместиться за одним столом, который явно не предназначался для того, чтобы вмещать столько людей за раз. Посетители, пришедшие вдвоем, негромко переговаривались, склонившись друг к другу так, чтобы остальные не могли расслышать их маленькие тайны. Но Даррену было гораздо интересней наблюдать за теми, что был один. Ему нравилось разгадывать эмоции на человеческих лицах, когда ничто не отвлекает их от мыслей. В углу сидел парень в наушниках с ноутбуком на коленях – от него в данном случае толку было мало. В другом углу, по иронии судьбы, как зеркальное отражение первого, сидел второй парень, так же с ноутбуком и почти в таких же наушниках. Даррен ухмыльнулся и подумал о том, заметили ли они друг друга, и если да, то осознали ли свое сходство. Даже если и так, вряд ли это их расстроило бы. Скорее даже наоборот – повеселило бы. Уж они–то, наверное, не ищут самое оригинальное место в городе, куда еще не ступала нога человека. Даррен перевел взгляд на пожилую женщину у противоположного конца стены. Она растерянно смотрела в окно, как будто не помнила, как здесь оказалась. А может, и правда не помнила. Сам Даррен вряд ли мог бы сказать, что привело его сюда сегодня – он просто шел по улице, а потом поднял глаза и увидел знакомую вывеску. Наверное, он, как и эта женщина, мог бы с куда большей пользой провести свое время, однако вот они, оба застряли здесь.