По ту сторону

10

Неделя началась с настойчивого звонка в дверь. Даррен резко поднялся и, ничего не понимая, открывая глаза по ходу движения, направился к входной двери. На пороге стояли двое мужчин в форме, принадлежность которой Даррен определить так и не смог, и внушающих размеров сверток неизвестного происхождения. Один из мужчин, радостно улыбаясь, начал тараторить:

–Здравствуйте! Мистер Сангвин? Мюллеры сказали…

–Кто сказал? – не дал закончить ему Даррен. Он уже успел достаточно прийти в себя, чтобы понять, что разбудили его зря. И виновник должен быть наказан.

–Мюллеры… – мужчина казался сконфуженным и нервно переглянулся с напарником в поисках поддержки, – из двадцать второй квартиры.

Даррен демонстративно перегнулся через дверь и посмотрел на цифру «20», выгравированную на табличке, прибитой рядом с дверью. После чего снова посмотрел на совсем уж растерявшихся курьеров.

–Кажется, это двадцатая квартира. Как я и думал, когда заходил в нее вчера вечером. Хотя с фамилией вы угадали, тут молодцы. Но, боюсь, и тут какая–то неувязочка получается.

–Да, понимаете, – продолжал сбивчиво первый курьер, – Мюллеров, – он сделал в воздухе неопределенный жест рукой, который, судя по всему, был призван дотянуться до отсутствующих заказчиков, – сейчас нет дома, но по телефону они сказали, что мы можем оставить товар у вас.

Даррен мрачно осматривал выглядевших теперь окончательно потерянными и даже несколько перепуганными мужчин. Он был слишком зол и расстроен испорченным началом дня, а за ним и недели, чтобы продолжать эту пытку сарказмом.

–Ладно, – вздохнул он. – Надеюсь, она уже оплачена. В противном случае можете уносить ее туда, откуда взяли.

–Да–да, конечно! Все оплачено, – снова воодушевился говорящий курьер. – Только не могли бы вы расписаться за получение?..

Сверля курьера взглядом, Даррен оставил неясный завиток на накладной.

–Это все?

–Да–да. Спасибо за сотрудничество…

–Ага, – прервал Даррен потенциально долгое прощание. – Вы лучше в квартиру эту… это занесите.

Минуту спустя Даррен сидел напротив нежданной посылки и думал о трех вещах. Во–первых, что же это, черт возьми, такое; во–вторых, как ему теперь с этим быть; и наконец, в–третьих, решающий вопрос: знает ли он этих Мюллеров. Они–то его, очевидно, знают. Поскольку из дома Даррен выходил нечасто, а если и выходил, то вечером, своих соседей он помнил смутно. Да и не присматривался он к ним никогда особо. В большом доме несложно потеряться. Как и в большом городе. Раньше, когда Даррен жил с родителями, в их крошечном городке все знали друг друга, и не только в лицо и по имени – от любопытных глаз не укрывалось ничего. Личной жизни практически не существовало, только общественная. Все они тогда жили большой и относительно (в любой семье ведь бывают ссоры, верно?) дружной семьей. По–своему Даррену это казалось трогательным, хотя порой эти «дружеские отношения» заходили слишком далеко, раскрывали то, что должно было быть скрыто, задевали чувства слишком многих людей и приводили к скандалам, которые, будучи заключенными в столь ограниченном пространстве, выливались в грандиозные сражения, кругом кипели шекспировские страсти. Сейчас же Даррена вполне устраивало, что отношения с соседями не выходят за рамки любезно–отстраненных приветственных кивков и обмена ничего не значащими фразами.

Еще одна причина, по которой Даррен не помнил значительную часть жильцов, заключалась в их постоянной текучке. Это было своего рода особенностью (или проклятьем) всего района – люди здесь надолго не задерживались, Даррена можно было считать почетным жителем–аборигеном. Кто–то переезжал сюда с большими надеждами, но был вынужден съехать, подгоняемый финансовыми трудностями, которые так часто встают на пути великих свершений. Для других этот район был своего рода перевалочным пунктом – они уже смогли выбраться из худших условий, но еще не заработали на лучшие.

Однако несмотря на все обстоятельств, Даррен каким–то образом умудрился познакомиться с этими Мюллерами – по крайней мере, они с ним точно знакомы были – и напрочь забыть об их существовании. Теперь предстоит неловкий разговор–попытка отследить историю их знакомства. Какого черта они вообще это на него повесили ни слова не сказав? Они что, прям такими уж дружбанами успели заделаться? У него в квартире не пункт выдачи заказов. Даррен твердо решил, что церемониться при встрече с ними не станет. Только вот эту встречу еще организовать как–то надо… Ждать их под дверью он точно не собирался и решил, что если покупка им дорога, они сами его как–нибудь найдут.

***

От нечего делать Даррен кинул клич, надеясь, что у кого–то из его знакомых и друзей будет свободный вечер, и этот кто–то составит ему компанию в занятии чем бы то ни было, и тогда их вечера перестанут быть свободными, а вместе с тем – одинокими. К вящей радости и удивлению Даррена, почти мгновенно на его предложение откликнулись Пол и Мэри (вернее, только Пол, но в духе сиамских близнецов – за них обоих) и с яростным воодушевлением начали рассказывать Даррену о некой экспериментальной труппе актеров с из неконвенциональными монологами о тщетности бытия. Тут же Пол в ярчайших красках расписал Даррену, как давно они с сестрой жаждали посмотреть на это чудо, а сегодня – святые небеса! именно сегодня! – у них как раз очередное чтение. До чего невероятное совпадение. Даррен все это молча выслушал и попросил только прислать ему адрес и время встречи, потому что по большому счету ему было глубоко наплевать, куда идти.