По ту сторону

Ужасная ошибка

Коннор

Шёл восьмой час вечера, когда я вдруг понял, что Хлоя так и не вернулась с докладами о труппе. Да и Джеймс вёл себя как-то странно, немного беспокойнее, чем обычно. Он периодически снимал очки, протирал их, а потом смотрел на меня, но лишь на миг. Бард явно изучал на компьютере нечто важное, связанное со мной.

— Что-то не так, Джеймс? — спросил я, не выдержав больше таких подозрительно испуганных глаз.

— Ну, — замялся он, — эм…

Но его заикание прервал телефонный звонок, поступающий мне от Лилии Карпентер.

— Начальница, — сказал я, — видать хочет узнать новую информацию о деле.

Я быстро взял телефон, встал со своего рабочего места и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Пройдя мимо психолога, мне снова показалось, что он хочет что-то сказать, но всё-таки мне не хотелось опаздывать на встречу с Лилией.

В коридоре я ответил на звонок:

— Лилия, я как раз направляюсь к вам с вестями, — поспешно сказал.

— Да уж, Коннор, поторопитесь, — с серьёзной опаской в голосе сказала она.

— Что-то пошло не так? — спросил я в недоумении.

— Нам нужно переговорить лично, — медленно сказала она, — с глазу на глаз.

Я хотел ещё что-то сказать, но звонок сбросился раньше. Тут мне даже пришлось остановится от такого поворота событий. Конечно же, за долгие годы работы я привык видеть Лилию не в духе, но чтобы такой серьёзной… Это явно не нормально.

Через минуту я остановился вновь, только теперь напротив её кабинета. Пришлось зайти внутрь, как бы меня то не пугало. В кабинете царила довольно-таки гнетущая атмосфера. Помещение освещали тусклые лампы на потолке, которые придавали трём лицам, сидящих за столом, очень мрачные оттенки. По мимо Лилии в кабинете находились Эмбер Коттергейл и Джон Хьюстон — местный детектив, который вёл следствие по остальным пропавшим без вести людям.

— Присаживайтесь, Коннор, — строго сказала Лилия.

Я послушался и присел в кресло, напротив Джона, которого мне приходилось видеть всего пару раз за всю жизнь. Сейчас же его лицо было каменным, но на лбу, по каким-то причинам, виднелись капли пота, как будто он до смерти чего-то испугался.

— Могу я узнать, в чём дело? — не выдержав такого давления со стороны всех, сказал я.

— Есть очень важный разговор, Коннор, — с неким подозрением пропищала Эмбер.

Я кивнул, снова переводя взгляд на остальных, дабы уже выслушать хоть кого-то.

— Это непосредственно связано с делом Элли Копперфилд, — сказала Линн.

— Я внимательно вас слушаю, Лилия.

Лилия подтолкнула небольшой файл с документами, который прокатился через весь стол прямо в мои руки.

— Думаю, — продолжила Эмбер, — вам, Коннор, следует нанять адвоката.

— Не понял, — в ещё большем недоумении выпалил я, — меня что, в чём-то обвиняют?

— Коннор, — сделав долгую паузу прошептала Лилия, — ваша дочь, Нэнси Уиллер подозревается в убийстве Элли Копперфилд.

Сам того не контролируя, я медленно откинулся назад, прижавшись к спинке кресла, дабы установить внутри себя равновесие. На долю секунду показалось, будто последние слова Лилии являлись на самом деле галлюцинацией. Но нет! Это была реальность… Тут я почувствовал, что где-то внутри меня болезненно заколотилось сердце. Мой взгляд в данный момент был прикован исключительно на синюю обложку папки документов.

— Что? — чуть опомнившись, переспросил я.

Я резко начал перелистывать страницу за страницей, поспешно читая результаты судмедэкспертизы, выводы остальных сотрудников полиции и отчёт отпечатков пальцев своей дочери. К слову, сразу же на следующий день у школьников средних и старших классов взяли отпечатки, на что сам директор учебного заведения был против, но оказался не в силах помешать. По итогам дактилоскопической экспертизы отпечатки с бирки толстовки Элли совпали с отпечатками Нэнси. Однако на ноже они отличаются.

— Отпечаток, найденный на бирке одежды Элли чётко совпадает с отпечатком вашей дочери, — вслух озвучила Лилия.

— Но ведь этому должно быть объяснение! — твёрдо выпалил я.

— Разумеется, — спокойно сказала Линн. — Мы хотим услышать его от Нэнси.

Последняя фраза прозвучала чуть строже и куда серьёзнее.

— Вы что, — не веря во всё это, сказал я, — арестовали мою дочь?

— Нет, — сказала Эмбер, — но полицейским дан приказ на обыск вашего дома и задержания Нэнси.

Я проигнорировал слова, сказанные Эмбер, ведь даже не хотел слышать её дыхание в этой комнате.

— Лилия, прошу! Не нужно арестов. Я уверен, что она сама придёт и сможет нам обо всём рассказать.

— Хотелось бы в это верить, — с недоверием сказала Карпентер.

— Вы арестовываете подростка ради одного отпечатка? — поразился я. — Лилия, ради одного отпечатка?!

— У нас нет выбора, Коннора! — строго крикнула она в мой адрес.

В комнате повисла угнетающая тишина, нарушаемая разве что унылыми каплями дождя, стучавшимися по стеклу вот уже который день. Нет, в причастность Нэнси верилось с трудом! Элли была ей сестрой… Нельзя производить арест только из-за отпечатка. Они были лучшими подругами. Что мешало Нэнси взять куртку Элли и повесить вместе со своей в каком-нибудь кафе или кинотеатре? Всё легко можно объяснить!

— Вы совершаете ошибку, — сказал я, уже толком и не понимая, что происходит. Меня словно одним щелчком покинули все чувства сразу.

— Коннор, — с надеждой на моё понимание повторила Лилия, — поверь, у нас нет другого выхода. Нам нужно допросить её. С этого момента мы назначаем вам оплачиваемый отпуск. Теперь делом будет руководить Эмбер Коттергейл.

Не желая больше находится в кабинете, я встал с кресла, но сразу же об этом пожалел. Сердце одолела неведомая боль, которая прямо-таки вонзала свои ножи, оставляя сильнейшие раны. На секунду закрыл глаза, в надежде, что эти адские чувства отступят, но случилось это гораздо позже, чем просто за секунду.