По ту сторону

Глава 7

Утром в комнате было прохладно. Анна проснулась рано, но не сразу встала — просто лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, где тени рассвета плавно ползли по углам. Ночь была долгой. Живой. Волнующей. И теперь ей нужно было… молчание.

Она подошла к шкафу без колебаний. Платье висело — аккуратно, как память. Она не посмотрела на него. Она выдвинула другую вешалку — с вязаным свитером, любимым, с цветочным узором по плечам и растянутыми манжетами. Он был старым, как привычка молчать, и таким же уютным. Надев его, она почувствовала себя защищённой. Словно вернула себе оболочку, но уже не для того, чтобы исчезнуть, а чтобы пережить.

Она посмотрела в зеркало и подумала: «Сегодня — не день открытых окон. Сегодня — чай в закрытой кружке».

Анна прошла мимо ресепшена, улыбнулась приветственно, села за свой стол и включила компьютер. Всё как всегда. Только внутри — не так.

Офис встретил её будничным гулом. Кто-то говорил по телефону, кто-то смеялся в коридоре, а Света уже устроилась за компьютером с новой кружкой, на которой было написано: «Сарказм — моя религия».

— Анют, ты сегодня снова в “режиме ромашки”? — кивнула она на свитер. — Мило. Очень. Прямо «хорошая девочка» на фоне вчерашнего “вау”.

Анна улыбнулась, не обидевшись. Света не была злая — просто говорила то, что думала, как умела.

Она прошла к своему столу, включила монитор и сделала глоток из бумажного стакана с кофе, едва не вздрогнув — то ли от горечи, то ли от холодного воздуха из вентиляции.

Егор мелькнул в коридоре, махнул рукой, но не подошёл.

За спиной гул усилился — и вскоре появился Максим Аркадьевич. Он вошёл быстро, целеустремлённо, с папкой в руке и планшетом под мышкой. Его лицо было всё тем же — собранным, сосредоточенным, неулыбчивым. Но в походке чувствовалась какая-то новая энергия, будто он двигался не по офису, а по внутренней карте, известной только ему.

— Коллеги, минута внимания, — произнёс он, не повышая голоса, но все тут же обернулись. — Нам поступила крупная заявка от партнёрского издательства. Линия современной женской прозы, в том числе с романтическим уклоном. Работа объёмная, сроки сжаты. Проект — приоритетный. Нужен редактор-куратор. Возможно — команда.

Он замолчал на секунду. Посмотрел поверх очков на тех, кто уже тянулся за ручкой.

— Заявки — до конца недели. Неформальные рекомендации и внутренние отзывы будут учитываться. Предпочтение — тем, кто готов рискнуть. И вывести текст за привычные границы.

После этого он кивнул и ушёл к себе, оставив после себя не столько звук, сколько движение — в головах, в сердцах, в желаниях.

Анна осталась сидеть с блокнотом на коленях и чашкой кофе в руках. Внутри неё одновременно поднялось два чувства: страх — и толчок.

А если попробовать?

А если, наконец, не молчать?

День двигался медленно, как капля по стеклу — вязко, с остановками, будто давая возможность подумать. Анна пыталась сосредоточиться на текущей правке, но каждая строка то и дело смещалась в сторону: мысли возвращались к утреннему объявлению.

Куратор большого проекта. Женская проза. Романтика. Не просто формат — шанс.

Эти слова резонировали внутри неё. Не из-за амбиций — она никогда не стремилась к титулу или статусу. А потому что это было близко, почти болезненно. Она знала, что чувствует текст, чувствует между строк. Знала, что может — если рискнёт.

Чуть позже, когда обеденное время медленно сдвинулось в положенные полчаса свободы, Анна не пошла сразу в столовую. Она встала. Взяла чашку. И, будто случайно, подошла к столику Светы, где та как раз разбирала макеты новой обложки и мурлыкала под нос мелодию из старого французского фильма.

— Слушай… — начала Анна неуверенно, — ты ведь уже работала над крупными сериями, да?

Света подняла глаза. Прищурилась. Её взгляд был внимательным, но без насмешки.

— Работала. И ругалась. И не спала. И потом всё равно было приятно. Почему спрашиваешь?

Анна вздохнула. Неуверенность в голосе всё ещё была, но меньше, чем раньше.

— Я подумала… Может, попробовать себя в новом проекте. Подать заявку. Я же знаю этот жанр. Даже… люблю его. Просто раньше — не решалась.

Света отложила макет, скрестила руки.

— Анюта, ну наконец-то ты шевельнулась. Я уж думала, ты у нас из тех, кто любит романтику, но только когда она чужая — в файле, а не в жизни.

Ты сто процентов можешь. Только не пиши заявку, как в анкете на пенсию. Покажи себя. Живой. Смелой. С глазами, как у тебя вчера были.

Анна покраснела. Но не от стыда — от тепла.

Впервые кто-то не удивился её желанию, а поддержал его как само собой разумеющееся.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я попробую.

— Конечно, попробуешь, — хмыкнула Света. — И ещё — если выиграешь, пообещай мне одно.

— Что?

— Не забудь надеть то самое платье на финальную встречу с авторами. А то в свитере с оленями они подумают, что мы издадим рождественскую сказку.

Анна рассмеялась. Настоящею улыбкой — лёгкой, как движение вперёд.