По ту сторону

Акт III

Сны, после начала приёма транквилизаторов, были серыми и вязкими. Одна из побочек, что встречалась нечасто. Можно было заменить препарат на аналогичный, но Артём не считал это достаточной проблемой. К тому же, когда организм адаптировался, сны вновь становились нормальными.

А для кошмаров — какая разница, какого цвета они были?

Он снова был маленьким, как тот мальчик на дне колодца. Сегодня — никаких каменных стен. Его детская комната, словно запечатлённая на старой чёрно-белой плёнке.

Мать избивала его пластиковыми плечиками, выхваченными из гардероба — он принёс тройку по полугодовой контрольной, и ей это очень не понравилось. Началось всё с обычных претензий, перешедших в обвинения, пахнувшие алкоголем.

Он стоял перед матерью, закипавшей после каждой язвительной и уничижающей реплики. Ему было обидно за тройку — что не хватило всего одного правильного ответа, а учительница так и не решила подарить ему шанс на то, что мама, смерив его прищуренными глазами, хмыкнула бы, отложив дневник и отправила его делать уроки. Чтобы в следующий раз он принёс «отлично». И она, наконец, смогла бы им гордиться.

Ему было обидно за то, что он так не хотел идти домой.

Ему было обидно стоять перед мамой, словно он был виноват во всём плохом, что происходило в её жизни.

Ему было обидно услышать, как хрустнуло что-то слева, когда он потерял равновесие и ударился о угол старой деревянной кровати — после того, как она рывком поставила его на ноги и отвесила жгучую пощёчину.

Ему было обидно слышать шипение:

— Скажешь, что сам упал. Понял меня?! Носился по дому, как дебил, и упал. Иначе я сама тебя убью, понял, блядский щенок?!

Ему было страшно видеть, как она шипит на качающегося в петле папу — что тот сам во всём виноват и сам довёл до этого.

Ему было стыдно, когда она обвиняла его в том, что отец «ушёл» из-за него.

***

Артём вновь не выспался. Проснулся в три часа ночи и, загрузив в стиралку мокрое насквозь, от холодного пота, постельное бельё, принял душ и около часа таращил глаза в какую-то политоту на ютубе — совершенно не вникая.

Он не хотел закрывать глаза, хоть и был максимально разбит за эти ужасные выходные. Впереди — тяжёлая неделя: работа, работа после работы и ещё — первый приём у психиатра, который, хоть и был вежлив, но в голосе его скользнула лёгкая усталость от «ещё одного шизика», что свалился ему на голову.

Чайник давно закипел, но Артём так и не поднялся с дивана, чтобы залить кружку безвкусного сублимата. Намолотый вчера кофе — у Артёма, казалось, не было сил, чтобы возиться с кофемашиной — будет ждать времени, когда он почувствует себя лучше.

Алёна… Думая о ней, Артём благодарил её за тот прекрасный разговор вечером. И себя — за то, что удержался от желания позвать её и вновь опозориться.

Как минимум, она будет помнить всякие глупости, которые они обсуждали, робкие планы на поездку в Сочи и игривые, чуть пошлые — буквально на грани — приятности, которыми они обменивались. А не мокрые насквозь наволочки и позорное бегство на диван в гостиной.

Глянув в очередной раз на часы, Артём вздохнул — до работы было ещё долго, а просто пучить глаза в телевизор ему надоело. Нога, после вчерашнего, всё ещё ныла — казалось, даже сильнее — и пробежка отменялась, но лежать тоже не хотелось.

Он встал, налил воды в кружку, помешал ложкой и подошёл к окну.

За окном было мрачно.

Хлебнув чёрной жижи, Артём отправился в кабинет. Все тикеты в «Жире» он разгрёб ещё в прошлый понедельник, а до конца спринта оставалась ещё неделя. Возможно, ему даже удастся заниматься подработкой параллельно — он ведь, если не загружен, мог позволить себе взять пару долгих задач на ресёрч.

Доковыляв до кабинета, он поставил кружку на стол и разбудил оба компьютера с ноутбуком. Лёгкий гул оживших кулеров, светившихся яркими подсветками, наполнил пространство. Артём ввёл пароли — сперва ноутбук, затем рабочий комп справа, а последним привёл в чувство свой личный.

***

Проект, который он получил вчера, был стрёмный.

Не просто плохо написанный — а прямо стрёмный. Артёму, буквально, неприятно было смотреть на его архитектуру: отвратительный монолит легаси-кода, который, будто, писался с десяток лет назад.

Очень жёсткие системные требования и ограничение по использованию современных библиотек удручали — словно у ребят, которые держали это чудище, не нашлось денег на пару планок оперативки.

Хотя, их сервер мог быть тоже древним, как тот, кто писал всё это безумное нагромождение рекурсий, парсивших поток данных, идущих с другого сервера.

Когда Артём скачал репозиторий, и спина его покрылась мурашками, первое, что он сделал — полез в конфу, где его ждала обещанная документация.

Её не было.

То есть, сама страница была, но говнокодеры явно не озаботились тем, чтобы хотя бы что-то там написать. Системный анализ — формально — был, но те сервисы, которые нужно было связать с основным (исходя из техзадания, что прислали), были описаны криво и скупо.

Из контактов — только чат «Devs», в котором был всего один участник: разработчик основного сервиса. Отвечал он скупо и исключительно по делу. На пару забавных комментариев о качестве кода, что Артём отпустил, ответов не последовало.