По ту сторону

ГЛАВА 2

Два дня, проведенные в относительной безмятежности, разительно отличались от наших прежних болотных скитаний. Теплое, ласковое солнце заливало все вокруг, даря ощущение покоя. Я воспользовалась этим затишьем сполна: перестирала всю одежду и спальник, отмыла сап до блеска, даже котелок и кружку отчистила до первозданного вида с помощью песка. Пить сырую воду, в отличие от моего спутника Васьки, я не решалась. Приходилось кипятить, и я старалась делать это как можно тщательнее, вспомнив где-то услышанное или прочитанное правило о десяти минутах кипячения. Моя же вода бурлила даже дольше. А потом, когда остывала, я переливала ее в пластиковую бутылку, чтобы днем можно было утолить жажду.
Питались мы в основном рыбой. Припасы я берегла, ведь впереди нас ждал путь, длина которого оставалась загадкой. Единственное, что давало надежду, – это четкое направление, которое, возможно, было тем самым бесценным даром от Аксиньи.
Накануне вечером, перед сном, меня охватила такая тоска по дому, что чуть ли не до слез. И как же удивительно было осознать, что мой настоящий дом – это не место, где я прожила более двадцати лет, а тот самый заброшенный домик у ручья. Именно он приходил ко мне в снах, и вместе с ним – Маня. За нее я переживала больше всего. Как она там одна? Что будет делать, когда наступят холода? А вдруг ее кто-то обидит? Ведь люди бывают злыми, а дикие звери – опасными. Она же у нас такая доверчивая.
- Маня не пропадет, – пытался успокоить меня Васька. – Она хоть и щенок, но не младенец. Да она сама кого хочешь обидит! А если река замерзнет, так в курятниках себе пропитание найдет. Самка же, у них инстинкт такой!
Но мое беспокойство не утихало. Мне так хотелось вернуться! И не только потому, что там был мой привычный мир, люди, жизнь. Раньше мне казалось, что меня ничто не держит и никто не ждет, но оказавшись в чужом мире, я вдруг поняла, что родное – это и есть родное. В этом слове столько смысла, что его не передать словами. Наверное, поэтому я даже не думала об отъезде за границу, когда ушла от Павла. Душа туда не лежала. А на родине и дышится по-другому, свободнее.
Именно это ощущение родины, этой земли, пропитанной моими воспоминаниями и запахами, и тянуло меня назад. Это было не просто место на карте или точка в пространстве, а нечто гораздо более глубокое, уходящее корнями в душу.
Васька, конечно, был прав. Маня – сильная. Она выживет. Но мое сердце не могло успокоиться. Я представляла, как она сидит в заброшенном доме, скулит от голода, холода и от одиночества. И эта мысль была хуже всех болот и неизвестности. И в этот момент я не только ощутила, но и увидела ту нить, что связывала меня с домом, с родным миром. Не просто ощущение, что нам надо идти куда-то туда, я целую путеводную нить!
Конечно, душа моя была полна сомнений, очень сложно доверять своей интуиции, но если вспомнить последние события и не только их, то получалось, что она меня не подводила. Только она и Васька. Это что же получается? Я сама себе самый надежный и верный друг?
А сегодня, проснувшись рано утром, я поняла – пора. Пора отправляться в путь. Вещи были собраны, оставалось их только привязать на сап. Васька плыть желанием не горел, но выбора у него не было, по какой-то причине в этом мире с перемещением у него были проблемы. Он от этого очень страдал, а я как могла его поддерживала. Но думалось мне, что дело не в каких-то там настройках, или привязки к моему родному миру, а в психологии. Там Васька был единственным в своем роде, и ни кот, и ни лис, и не ключ, а некий уникум. А тут все его страхи, переживания, комплексы из далекого детства дали о себе знать.
- Слушай, Вась, а твои сородичи говорить умеют? А то Машка молчит, но судя по ее взгляду, все понимает, - я гребла веслом и пыталась занять друга беседой, чтобы он немного отвлекся от своих невеселых размышлений.
- Думаешь, если у нас рук нет, то мы не умнее собаки? – переиначил мой вопрос Василий. – Да мои «сородичи», как ты их обозвала разумнее большинства твоих! Мы своих не убиваем! И говорить нам вслух не нужно, чтобы понимать друг друга!
- Вась, не злись. Я вообще о другом. О том, что ничего о тебе и твоих родичах не знаю. Рассказал бы, раз уж мы здесь. Вдруг, встретиться с ними придется…
- Упаси бог! – воскликнул бывший кот, только в этот раз он похоже не за сородичей оскорбился, а за меня испугался. – Не надо нам этого, сами доберемся и разберемся. Ты хоть и ведьма, не убьют тебя, но к старейшинам потащат. А они думаю долго, еще дольше решение принимают. Так мы домой хорошо, если следующим летом попадем.
- Какие сложности, однако. Тогда тем более рассказывай все, что помнишь. Не хватало еще словом или делом какого-нибудь старейшину оскорбить, тогда мы домой вообще не попадем, - немного надавила я на Ваську, а то упрашивать его можно часами.
Как я и думала, Василий помнил мало не только о мире в целом, но и о жизни в частности. Жили они в пещерах, часто в них были либо подземные озера, либо реки. Кланы были немногочисленные, дети рождались нечасто, поэтому их берегли. О продолжительности жизни Васька мало, что мог сказать. Он помнил древних старейшин, но так как сам был сильно молод, ему и могла казаться, что им сотни лет. Сам Васька хоть и жил чуть ли не с самого потопа, жизнью это было бы назвать сложно. Когда он погиб при столкновении миров, он потом бесплотным духом летал неизвестно сколько, пока прадед Аксиньи Мироновны не притянул его и приковал к роду. На этом месте я встрепенулась, собираясь предложить освободить друга от служения, но он, прочитав об этом в моих мыслях, обозвал меня неучем. Оказалось, освободить то я его могла, но тогда его душа либо опять будет скитаться по миру, либо если разорвать связь здесь, то есть вероятность, что мир душу заберет в свое лоно. Точно, как это будет Васька не знал, и проверять не горел желанием.
- То есть ты, скорее всего, старее всех ваших старейшин? – предположила я.
- И самый мудрый, - как бы между прочим добавил Васька. Но я чувствовала, что эта мысль ему понравилась. Приятно все же чувствовать себя уникальным.
- Да, команда у нас закачаешься: последняя ведьма с самым мудрым и древним… Кстати, а как вы сами себя называете?
- Дрейки мы.
- Ведьма и дрейк, а что звучит. Рассказывай дальше, что вообще за мир? Кто есть помимо вас? Ты говорил, что только и делал, что боролся за выживание. А мы с тобой тут уже третий день, и такое ощущение будто на курорте. Даже насекомых практически нет.
- Намекаешь, что за тысячу лет и тут все изменилось? – спросил догадливый Васька. И, похоже, впервые за эти дни вдумчиво посмотрел на противоположный берег.
- Ну, если сюда регулярно ходят контрабандисты из нашего мира, то с кем-то же они торгуют?
- Они не торгуют, они воруют и убивают. Маня тебя не испугалась, потому что видела таких, как ты – женщин, девочек…
- Постой, ты разговаривал с Машкой и мне ничего не рассказал?! – возмутилась я.
- Да нечего рассказывать, она же мелкая. У нее сознание только начало просыпаться, - принялся мне объяснять Васька. – Ваши младенцы тоже не сразу говорить могут, ходить и прочее.
- И ты хотел выгнать младенца?! Мы бросили малыша, получается? – еще больше негодуя спросила я.
- Нет! Все не так. Машка мелкая, щенок, но она может о себе позаботиться. Инстинкты работают. У человечков инстинктов нет, а у детенышей дрейков есть. А самосознание у нас просыпается позже, у всех по-разному.
Васька пытался мне многое объяснить, но сам, похоже, не до конца понимал. Главное, что я уловила: Маня может позаботиться о себе, но оставлять её надолго одну нельзя – иначе рискует одичать. Именно поэтому в кланах дрейков малышей не только оберегали, но и обучали. А ещё за ними присматривали самые мудрые и опытные – старейшины.
Оказалось, что Машку похитили прямо из такого «детского сада», когда она с другими малышами резвилась в реке. Людей она видела, и они её не пугали. От женщин, к тому же, исходил запах молока и чего-то очень безопасного. Поэтому, оказавшись в незнакомом месте, она, покружив, выследила нас по берегу. Васька сказал, что всё остальное вокруг пахло страшно, чуждо и неприятно.
Мое представление о Машке, как о хрупком существе, нуждающемся в постоянной защите, рухнуло в одночасье. Оказалось, она куда более самостоятельна, чем я могла себе вообразить. Теперь я спокойна за нее, зная, что в течение пары недель она точно справится без нас с Васькой. Хотя, конечно, я очень надеюсь, что мы найдем дорогу домой гораздо раньше.
Поначалу, при перемещении, я была в полном смятении, охвачена страхом и готова была опустить руки. Но сейчас, немного придя в себя и успокоившись, я вспомнила о контрабандистах. Они ведь свободно перемещались между мирами, не обладая магическими способностями. По крайней мере, тогда я не заметила ничего необычного в их аурах. Правда, я могла и упустить что-то. Тем не менее, это воспоминание вселяло надежду.
Уверена, мы с Васькой найдем способ вернуться домой. И моя интуиция подсказывает, что эта нить, ведущая меня, не случайна. Где-то на ее конце – самое тонкое место для перехода. Возможно ли, что это место как раз рядом с моим домиком на Ведьмином пупе? Было бы здорово! Но с другой стороны, если расстояние здесь такое же, как в нашем мире, то нам предстоит долгий и утомительный путь.