По ту сторону двери: Книга 2

Глава 4

Глава 4

 «Не единожды мне приходилось слышать, что люди слабые. Они болеют, страдают, стареют, умирают. С уверенностью могу сказать, люди гораздо крепче, чем думают. Они цепляются за жизнь, не хуже обезьян, хватающихся за лианы, к тому же, плодятся со скоростью тараканов. Люди не сдаются, что бы с ними ни приключилось»

Из дневника Йонса Канги.

***

Она не смогла бы сказать, зачем ей это нужно, но снова спускалась по винтовой лестнице с подсвечником в одной руке и с ведром воды в другой. Как только спустилась, сердце зашлось в истошном ритме. Но, мысленно отвесив себе оплеуху, Сэни поставила ведро, вытащила из кармана кусок ткани и принялась за уборку.

- Йонс… - позвала, немного успокоившись – Ты здесь?

- Куда мне деться? – откликнулся скрипучий голос – Я думал, ты больше не заговоришь со мной.

- Так значит, ты создал их? Киолля, Лри и всех их?

- Да. И крайяров, и куорнов - всех их. Но не вас.

- А кто создал нас? – рука, в которой она сжимала влажную тряпку, задрожала.

- Знал бы, выразил бы свое восхищение. – Йонс рассмеялся своим жутким смехом – Вы пришли сюда.

- То есть? – не поняла Сэни.

- То есть, вы не с этих земель и не из этого мира. – пояснил Йонс – Раньше на этих землях жили только мои дети. Но однажды, слишком увлекшись, они открыли разлом между мирами, всего на несколько диин. В нашем мире могло появиться что угодно, но пришли вы. Небольшая группа забавных обезьянок. В шкурах, с палками, дубинками, обвешанные зубами каких-то животных. Мои дети решили не трогать вас, наблюдали, изучали. Новый вид оказался разумным, относительно разумным. Но смертным. А вы прижились довольно быстро и начали плодиться со скоростью крыс.

Сэни ожидала продолжения рассказа, но голос замолчал. И она подтолкнула его:

- А что было дальше?

- А дальше… - собеседник ненадолго задумался – Вас стали выращивать как домашних зверей. У крайяров были в моде обученные обезьянки. Но вас становилось все больше и больше, поэтому им пришлось контролировать вашу численность. Вас приспособили к нехитрой работе, которую вы, в силу своих умственных способностей, могли выполнять.

- Ты говоришь так, словно мы животные! – возмутилась Сэни. Ей стало обидно за род людской.

- Я так думал. И они так думали. И все мы ошиблись. Не замечали, как вы развиваетесь, умнеете. И у забавных обезьянок назрел бунт. Беда моих детей была в том, что они не воспринимали вас всерьез.

- И как же произошел этот бунт? – пропыхтела сновидица, протирая пыль на верхних стеллажах, для чего ей пришлось встать на цыпочки и тянуться.

- Киолль, ты знакома с ним, имел ручную человечку, женщину. – подумав немного, проскрипел Йонс – У нее, в отличие от многих ее сородичей, даже имя было. Киолль назвал ее Айоранкха, что означает «цветок орхидеи». Он растил ее едва ли не с пеленок и был к ней нежно привязан, хоть эта привязанность и высмеивалась его соплеменниками.

У его цветочка был живой, любознательный ум, Киолль обучил ее всему: этикету, грамоте, географии и зоологии. Найдя у девочки способности к магии, он развил их и обучил ее и этому.

Орхидея под чутким руководством своего садовника расцвела и стала прекрасным цветком, на который заглядывались даже крайяры. Но Киолль стал замечать, что его Айоранкха начала куда-то уходить. И всякий раз лгала о том, где была. Пока однажды Киолль не заметил, что Айоранкха смотрит на молодого человеческого самца, смотрит по-особенному. И тот тоже смотрел на Орхидею так, будто у них была общая тайна. Тогда Киолль проследил за своей питомицей и застал ее в объятиях того человека. Не раздумывая ни мгновения, Киолль убил его на глазах у Айоранкхи.

Йонс был прекрасным рассказчиком, и Сэни даже не заметила, что, слушая его, стоит в неудобной позе с запрокинутой вверх головой, и у нее затекла шея.

- Что случилось дальше? – заворожено спросила она.

- Айоранкха отомстила. Это она спланировала восстание и запечатала меня в моей же диадеме. Маленькая, хрупкая Орхидея усыпила нас всех на многие тысячи лет.

Голос замолчал, и сновидица, думая над этой историей, завершила уборку комнаты в тишине.

- А потом пришел Йонс со своим братом и с другом? – спросила она уже на ступенях винтовой лестницы.

- Да. – проскрипели в ответ.

- И… где же сейчас Йонс? Я слышала, что его брат и его друг остались в живых и продолжили род, прожили свои жизни и умерли.

- А Йонс остался здесь, со мной. Большую часть времени он спит, и просыпается только на одну ночь в году.

***

Дэйо бредил. Ему чудилось, что он слышит голоса то матери, то Руали, то он чувствовал, будто Сэни пытается его растормошить. Его сознание будто было окутано плотным, вязким туманом, а он изо всех сил пытается выбраться наружу, выплыть в реальность.

Было очень холодно, так холодно, что ломило все тело. Время от времени кто-то вливал ему в рот горькие травы. Он думал, что это Сайк, а потом, что Сэни. И звал их обоих, но никто не откликался. Вместо знакомых голосов Дэйо слышал чей-то невнятный шепот, но в ушах шумело так сильно, что он не мог разобрать, что ему говорят.

- Оул, до рассвета осталась всего одна ина. – позвал Тсиалль куорна – Почему он все еще не встал. Может, мы делаем что-то не так?

Оборотень растерянно пожал плечами, он и сам не знал, почему травы не действуют. Он же брал их у знахарки.

- Почему с людьми так сложно? – в отчаянии вздохнул крайяр.

Он боялся, что ключ умрет, и тогда Отец никогда не обретет свободы. Тсиалль еще раз изучающе посмотрел на Хоки и решил, что им с Оулом не справиться этим недугом. Они понятия не имеют, что с ним происходит, и что с этим всем делать.