По ту сторону двери: Книга 2

Глава 7

Глава 7

«Счастлив тот, кто не чувствует боли от лжи или клеветы, кто не может испытать чувства вины и стыда. И воистину счастлив тот, кто не ведает страха. Страх гонит на необдуманные поступки, заставляет творить ужасные вещи. Люди крайне несчастные существа»

Из дневника Йонса Канги

***

Все тело сотрясала крупная дрожь, пальцы с трудом нащупали кремень и высекли искру. Зажженный огарок свечи тускло осветил пространство, бросая на стены уродливые тени. Сэни узнала в этой комнате кабинет Элерна. Книги были разбросаны и изорваны, стеллажи повалены, стол проломлен посередине.

Она зажала рот рукой, сделала шаг назад и, поскользнувшись, упала. Судорожно поднимаясь, девушка заметила, что ее платье пропиталось вязкой темной жидкостью, а сама она стоит в луже… крови? Вскрикнув, она попыталась выбежать из комнаты, но дверь оказалась заперта снаружи. Сэни молотила по ней кулаком и звала Элерна, но в ответ была глухая тишина.

- Почему я не просыпаюсь?! – в отчаянии заскулила она, сползая на пол.

- Потому, что ты не спишь. – проскрипели в ответ.

Она знала, чей это голос. Он доносился снизу, из другой комнаты.

- Йонс? – ноги тряслись, как у перепуганного зайца, когда она встала и медленно, словно собираясь в любой момент запрыгнуть на потолок, пошла к маленькой, неприметной нише.

Два или три раза ноги соскальзывали со ступеней винтовой лестницы, грозя ей падением. Сердце готово было выпрыгнуть из горла, когда она осветила дрожащим огоньком стеллаж, за которым она обычно слышала этот скрипучий голос. Но стеллажа не было, валялись только щепы. Дверь висела на петлях покореженным железным куском. А за дверью – непроглядный мрак.

- Йонс? – голос прыгал, меняя тональность, от страха сильно кружилась голова.

- Проходи, Сэни. Будь как дома.

Внутри все съежилось от нежелания идти в неизвестность, но она пошла, тяжело передвигая непослушные ноги. Шаг за шагом, словно пробиралась через вязкий кисель. Тусклый огонек свечи, казалось, тонул в густом мраке, но все же она различила мужскую фигуру. Он сидел на полу, спиной к ней.

- Йонс, это ты? – ее голос сорвался на сиплый шепот: в горле пересохло.

Ответа не последовало. Маленькими шажочками она постаралась обойти его сбоку, как вдруг споткнулась обо что-то и полетела носом вниз. Чудом не затушила свечу и, судорожно обернувшись, увидела Дэйо. Его голова покоилась на чужих коленях, по лицу тянулся безобразный шрам от ожога, а с белых прядей волос стекала густая, почти черная кровь.

- Дэйо… Дэйо! – заскулила Сэни, не веря тому, что видит. На коленях подползла ближе и наткнулась на довольный взгляд черных, словно залитых мраком, глаз на лице Элерна.

- Ты пришла, моя Айоранкха.

Сэни потеряла сознание. И проснулась.

- Тише, тише. – чужие руки погладили ее по судорожно скрюченным пальцам – Проснулась уже.

- Я видела! Видела! – Сэни, задыхаясь от пережитого ужаса, уставилась на незнакомую женщину, уже не молодую, но все равно красивую.

- Кошмар ты видела. Просто сон. – она привычным для нее жестом сменила холодную тряпку на лбу Сэни.

- Откуда вы знаете? – сновидица пыталась успокоиться.

- Сама такая же. – беспечно откликнулась знахарка.

Сэни попыталась сесть, чтобы осмотреться и понять, где она находится. И ее тут же резко замутило. Головная боль, онемевшая шея, которую она даже повернуть не смогла, саднящие стопы.

- Я… - она хотела что-то сказать и замолчала. Воспоминания обрушились на нее снежной лавиной. Киолль, снег, удар по лицу, разорванная рубашка – А он…

Бэйра задумчиво проследила, как исказилась девичья мордашка с распухшей губой, как руки девочки судорожно дернулись, словно в попытке прикрыть свое тело. Началась истерика.

***

Резкий холодный ветер давно уже гонял по небу тяжелые тучи, и, когда он стих, пошел снег. Большие белые хлопья медленно оседали на землю, быстро образуя глубокие сугробы. Теперь слепому человеку будет нелегко идти. Но Дэйо снова его удивил, попросив идти впереди. Тсиалль даже несколько раз оборачивался, чтобы убедиться, что он не отстал.

- Иди, никуда я не денусь. – подгонял его стрелок. Каким-то неведомым крайяру путем, он умудрялся спокойно ступать след в след, не сбиваясь и не оступаясь. Тсиалль уже устал удивляться его талантам.

Но сам стрелок давно уже был мрачным и встревоженным. Третьи сутки что-то, какое-то смутное предчувствие, не давало ему покоя. Он стал раздражительным и нервным, но по-прежнему молчал, не имея привычки с кем-либо делиться своими переживаниями. Дэйо вообще не любил, когда лезли ему в душу. Подобное он прощал только Сайку. Раньше.

- О чем ты думаешь? – спросил Тсиалль.

У Дэйо этот вопрос не вызвал привычного раздражения на то, что кто-то сует свой нос в его дела. А Тсиалль совсем не ждал ответа.