По ту сторону двери: Книга 3

Глава 3

Глава 3

«Боги не должны испытывать чувств, ведь эмоции будут мешать им править. У богов не должно быть близких, ради которых они пойдут на любое безумие. Безумство – удел человека, несовершенного, смертного, импульсивного человека. А боги должны быть выше всего человеческого, непостижимыми и прекрасно холодными»

Из дневника Йонса Канги.

***

Тсиалль вернулся поздним вечером, и Дэйо, сославшись на то, что хочет спать, оставил их вдвоем. Бэйра внимательно изучила выражение лица крайяра, и поняла, что он всем доволен. Ни тени сомнения в своем не слишком умном поступке у него не было. А ведь он пошел против своих же ради какой-то человечки. На ее раненую ногу он по какой-то причине не смотрел. Просто убедился, что с ней все в порядке, и она идет на поправку, и собирался уйти.

- Тсиалль, зачем ты это сделал? – окликнула она крайяра – Зачем напал на Риналля?

- Он хотел тебя убить. – обернувшись, он посмотрел на женщину своими удивительно теплыми глазами. Будь Бэйра поглупее, уже растеклась бы лужицей – А я не мог этого допустить, потому, что ты нужна мне.

Бэйра ненадолго задумалась, для чего же она ему так уж нужна? Кроме того, чтобы лечить ключи, объективных причин не было. Но она ведь не единственная знахарка на земле, он с легкостью может найти ей замену. Под таким взглядом она все же чувствовала себя неловко. Ведь уже не юная девица, а все мысли куда-то не туда бегут. Глупая, глупая Бэйра! И под действием этой какой-то юношеской неловкости Бэйра, не подумав, брякнула:

- Влюбился что ли?

- Что? – Тсиалль даже опешил от таких слов – С чего ты взяла?

«Отвечает вопросом на вопрос» - подумала Бэйра – «Но прямого ответа не дает».

- Ну так и скажи, что я тебе безразлична. – легкомысленно посоветовала знахарка.

И со спокойным и рассудительным Тсиаллем началось твориться что-то невообразимое. Бэйра, за всю свою жизнь повидавшая немало лордов, впервые видела, чтобы крайяра так размазало. В прямом смысле.

- Ты мне… - начал Тсиалль, - без…раз… - и выговорить дальше так и не смог, как ни старался. На слоге «без» у него случилось что-то вроде сильного рвотного позыва, такого, что он вынужден был попросту согнуться пополам. Слог «раз» он выплюнул с таким усилием, словно его выворачивало изнутри. А слог «лич» он так и не смог выговорить, потому, что стоял на четвереньках и беззвучно открывал и закрывал рот, словно ему не хватало воздуха.

Бэйре даже жалко его стало. Теперь она поняла, что бывает с лордами, когда они хотят солгать. Что? Тогда значит, она ему не безразлична? Она что, действительно ему нравится?

- Я поняла, Тсиалль! – воскликнула она, цепенея от шока – Не надо.

- Что ты поняла? – полу-шепот, полу-хрип. И лорд смотрит на нее удивленно.

Бэйра была бы кем-то другим, но не собой, если бы не сделала этого.

- Я тебе нравлюсь. – хитро объявила она, глядя прямо в его золотисто-карие глаза – Ты мне тоже. И зачем себя мучить откровенным враньем?

И если для Бэйры тема была закрыта, то Тсиаллю пришлось собираться с мыслями. У него еще было к ней множество вопросов.

***

По словам Хиоры отряду оставалось всего дня три пути до хижины отшельника. Люди были измотаны дневной жарой и ночными холодами. Да и физическая усталость давала о себе знать. На привалах все просто валились с ног, кроме, разве что, Мирая. Лекарь, во всяком случае, не проявлял признаков усталости, без какого-либо страха мог уйти после заката по своим делам и, хоть и прикасался к Оширу, болезнь его не затронула. В общем, все, кроме Хиоры, смотрели на него как-то косо, но спросить о чем-либо прямо никто не решался.

Къён, видимо, был заинтригован этим явлением больше других. Поэтому в последнее время глаз с Мирая не спускал, тайно следуя за ним повсюду. Мирай знал об этом, но делал вид, что не замечает слежки. Он не собирался ничего скрывать и не боялся, что его несправедливо обвинят еще в чем-то. Казалось, он уже смирился с окружающей его несправедливостью.

В этот вечер, пока Сайк с отрядом устраивались на ночлег, лекарь, как обычно с тайным сопровождением Къёна, ушел немного дальше в горы. Он надеялся найти знаменитый корень ингурна, так как тот хорошо лечил ушибы, растяжения и на пораненную кожу оказывал благотворное влияние, а при приеме отвара внутрь, в маленьких дозах, давал бодрость телу. Этот корень был очень редкий, и найти его можно было только в скалистой местности.

Къён, следующий за ним, уже собирался возвращаться, так как Эйха уже наполовину зашел за горизонт. Самоубийцей изобретатель не был, ведь знал, что в одиночку не сможет отбиться от тварей. Но кое-что заставило его задержаться. Чей-то пристальный взгляд в спину, от которого по коже бежали липкие мурашки страха. Къён медленно, словно все его тело одеревенело, обернулся и увидел того самого крайяра, что говорил с ними в деревне. И взгляд зеленоглазого брюнета не сулил ему ничего хорошего, шептун рассматривал его, как охотник смотрит на дичь. Къён заорал бы от ужаса, если бы мог, но никак не получалось вдохнуть в легкие воздух.

- Мне не нужны лишние свидетели. – прошептал Риналль и одним движением свернул человеку шею.

Упавшее на каменистую землю тело создало громкий шум, и его услышал Мирай. Испугавшись за Къёна, помчался на звук и сразу же попался в руки шептуну.

- Каким же большим ты вырос! – Риналль поднял его одной рукой за горло – И очень похож на свою мать.