По ту сторону двери: Книга I

Глава 12

Глава 12

«Человеческий род несправедливо считается венцом природы. От животных он мало чем отличается. Все, что не поддается человеческому разуму, клеймится словом «опасно». Страх порождает ненависть. Пугающее уничтожается без раздумий и угрызений совести. Что бы люди ни носили, но умом остались в шкурах. И так было, есть и будет»

Из дневника Йонса Канги.

***

По селению быстро расползались слухи, сея среди местного населения страх. Многие из народа собственными глазами видели испытание пришлого стража: слепой калека ни разу не промахнулся. Не зря Ярда говорила, что все они умрут, если не обманут его, отправив в горы к несуществующему отшельнику, чтобы он погиб по дороге. По углам шептались, будто слепой – колдун. А девчонка, что пришла с ним – ведьма. Все, что она говорила, сбывалось до мельчайших деталей.

Только Зойс как с ума сошел: принял слепого в ряды защитников, да и девку эту пришлую уважать велел. А за что ее уважать-то? Неужто, за то, что начальника стражей окрутила? А народ-то видит, какими глазами на нее смотрит Зойс. Того и гляди, женится, и сваху за пояс заткнет, коли та перечить будет.

Собрание созывалось так, чтобы о нем не пронюхал ни один страж. Все защитники были словно околдованы пришлыми. На собрание были созваны практически все уважаемые лица селения: сваха, начальник складов, главный скотовод, главный пасечник и главный дровосек.

- Что пришлые делают? – сразу же спросили у свахи.

- Зимовать у нас хотят, а по весне уйти.

- Не уйдут. – уверенно заявил пасечник – Стражей наших окрутили, порядки свои наводят.

- Это, какие порядки? – нахмурился дровосек.

- Да мед собирать велели, вино из меда делать, чтоб с нелюдями воевать. Мы же теперь тварей вином должны поить медовым, чтоб выжить.

- Что за ересь? Кто сказал? – поднял удивленно брови начальник складов. Он думал, что все это кривотолки.

- Да слепой и сказал. Мол, в Реске так делают. А кто-нибудь слышал про эту Реску? – пасечник авторитетным жестом поскреб подбородок – Не слышал? Врет он все!

- Сгубить нас хочет. – трагично добавила сваха – А к зиме пришел нарочно, чтоб легче было нас всех извести.

- А что делать будем? К стражам идти нельзя, околдовали их пришлые. – здоровенный, как бык, скотовод откровенно трусил.

- А мы и не пойдем. Мы сами их тихонечко того… - пасечник выразительно провел ребром ладони по горлу.

- Сдурел? Это ж убийцами станем! – главному кладовщику совсем не хотелось никого убивать. К такому повороту беседы он был не готов.

- Лучше уж убийцами, чем убитыми. – понизила голос сваха.

- Дело говоришь. – поддержал ее дровосек – Заманим их в лачугу Ярды, да подожжем.

- А выйдет ли? – засомневался пчеловод – Девчонка, говорят, все знает наперед.

- Нет, так не бывает! – фыркнула сваха – Она нарочно проклинает, чтоб ее слова сбылись. Меня вон прокляла, сказала, что на кухне об котелок обожгусь. И что?

- Что? – кладовщик не хотел верить в бабьи сплетни.

- Обожглась. Вот, глядите. – она вытянула руку, демонстрируя вздувшийся пузырь от ожога.

- Этак, ежели она скажет, что умрет кто, то так и будет? – с ужасом спросил скотовод.

- Будет. – подтвердила сваха - Ни разу еще она не промахнулась. Ведьма.

- А ежели не захотят к Ярде пойти? – спросил пасечник.

- Потравим. – уверенно сказал дровосек.

- А ежели и есть не станут? – поинтересовался кладовщик. Так, ради любопытства. Участвовать в этом безумии он не собирался, и так проблем хватало.

- Что вы все ежели, да ежели! – передразнил их дровосек – Ввалимся всей толпой да на вилы насадим.

Сэни распахнула глаза, с полдиины приходила в себя, а после разбудила стрелка:

- Дэйо, нас собираются убить.

***

Утром на землю лег густой снег, его было так много, что ноги тонули в сугробах выше колена. И это только первый бэкай зимы. Теперь день длился чуть меньше шести ин, а твари еженощно бродили вокруг стен селения, ища лазейку, чтобы добраться до людей.

Рэнст из сил выбился, вдалбливая в бестолковые головы своих подчиненных, чтобы экономили оружие, иначе до весны не доживет никто. Запасы меда не бесконечны, а твари так и будут бродить вокруг стен до самой весны. И до самой весны Рэнст не посмеет даже подумать об отдыхе. Зимой все общественные вопросы всегда решает глава стражей, и никто не посмеет и шагу ступить без его позволения. Все понимают, что от этого зависят их жизни. Рэнст даже спать толком не мог: груз ответственности давил на плечи. А тут еще рассорившаяся с головой Зиона ломится в его кабинет каждый день, предлагая версии одна безумнее другой. Бедный страж был вынужден поставить за дверями охрану с единственной просьбой: не пускать к нему Зиону.