По ту сторону Границы

Пролог. Глава 1

Пролог.

Детство. Сколь оно скоротечно, и сколь коварно играет с воспоминаниями о нём наша память, искажая, гипертрофируя, а то и вовсе вырезая целые куски из увиденного и услышанного много-много лет назад. Мороженое по 5 копеек - самое вкусное. Проезд в автобусе - бесплатный. Ну и деревья, понятно дело, были куда как выше, чем сейчас. Даже соседский давно почивший пёс Катыш, который в детстве казался каким-то огромным лохматым зверем почти с тебя ростом, на поверку оказался собакой средних размеров, едва ли выше колена взрослого человека.

Бывает и так, что живёшь-живёшь, но какое-то воспоминание, которое тебе давно уже казалось сном и чем-то ненастоящим, не даёт тебе покоя. Оно хранится где-то на задней полке памяти в нижнем ярусе, и вроде как жить не мешает, но ты же знаешь, что оно там лежит. А почему оно там лежит? Что в нём такого? Может быть, потому что оно связано с самым беззаботным временем твоей жизни, когда ты просто наслаждался жизнью, а все проблемы решались твоими родителями? Кто знает...

Вот и Вадим жил своей размеренной жизнью, никому не мешал, насколько это вообще было возможно в нашем суматошном мире. Но периодически вспоминал своё детство, проведённое с родителями в военном городке где-то на юге. Солнце, фрукты, горячий песок, что ещё нужно мелкому мальчугану! Он никак не мог вспомнить.

Проблема в том, что ни отец, ни мать, как бы это странно не звучало, никогда не называли место службы, они всё время уходили от прямого разговора о военном городке. Вадим помнил лишь, что отец занимал командирскую должность, он в семье был потомственным военным (Вадим, к слову, нарушил эту традицию, всего лишь закончив военную кафедру), а мать работала не то бухгалтером, не то экономистом при военной части.

«Давно это было, неважно уже, да и Союза уже нет. Часть вывели в Россию, а людей распределили по другим территориям, конечно, тех, кто решил остаться служить» - говорил отец.

Казалось бы, столько времени прошло, и ограничения, связанные с военной тайной должны были быть сняты, но нет, никакого ответа, родители всё равно уходили от ответа. На юге, да. Там было жарко, да. И это практически всё. Да и что такого в информации о каком-то военном городке в Средней Азии, который уже давным-давно находится на территории другого независимого государства и не факт, что не заброшен, как многие другие городки минувшей эпохи.

А потом уже и спросить уже стало не у кого. Мать умерла, а отец… отец погиб, когда ушёл из армии, чтобы прокормить семью под самый закат лихих девяностых. Военная служба в первое десятилетие после распада СССР была совсем не в почёте, и прожить на денежное содержание было практически невозможно. Многие уходили в бизнес, а кто-то и в криминал подался.

И Вадима растила и воспитывала семья его сослуживца, принявшая его, как родного. Уж, на какие рычаги они надавили и кого подмаслили, чтобы он не отправился в детский дом, оставалось только догадываться. Живых родственников у Вадима не оказалось. И не факт, что они решились бы принять к себе в семью ещё один рот, когда сами выживали, как могли в новой экономической реальности.

Но смутные детские воспоминания, похожие на сон, периодически не давали покоя, напоминая о себе, и очень сильно побывать там, где прошло его раннее детство. Почему? Да кто ж его знает! Скорее всего, это было связано с прекрасными воспоминаниями детства, в которое хотелось подсознательно вернуться. Такая вот ностальгия по детству. Солнце, песок, цветущие сады, арбузы, дыни и огромные персики! Очень хотелось посмотреть на то место, увидеть, как оно изменилось, пройтись по тем, пускай и заброшенным улицам. Вдруг, там ещё кто-то живёт из его знакомых, ведь тогда в части служили не только русские, но люди со всего Союза, в том числе и местные жители, которые вполне могли там остаться жить. Дома по воспоминаниям Вадима хоть и были типичными хрущёвками, но всё же просто так их забросить их было бы настоящим расточительством.

Дружба народов, куда же ты подевалась? И ведь как быстро всё произошло, всего за какие-то лет пять вся страна полетела к чертям, а в её отколовшихся окраинах. Да в самом большом осколке империи вспыхнули многочисленные вооружённые конфликты, которые до сих пор то и дело напоминают о себе.

Но потом начался институт, работа, отношения. Желание посетить места детства затерялось под ворохом множества новых житейских проблем.

Необходимость решать навалившиеся проблемы, задвинула желание поездки глубоко на задний план в глубину архива воспоминаний в раздел "как-нибудь, если будут время и деньги".

Но вот однажды, разговорившись со своей девушкой, они начали вспоминать детство, кто и где жил, с кем дружил и как рос. И старое желание посетить место, где он провёл беззаботные детские годы, опять напомнило о себе. Тем более, что сейчас ему ничто не мешало заняться этим вопросом. Он был вполне себе обеспечен и мог располагать своим временем, как того хотел.

А ещё у Вадима была хорошая память на приметы, своего рода компас в голове, и он мог спокойно уходить в лес, не боясь заблудиться. Многие вещи отпечатывались в его мозгу подобно фотографиям.

И он решился.

Он помнил, как они садились на поезд и примерно представлял, в каком направлении он должен ехать. Он помнил приметы на их пути: городки, деревья, постройки, горы... Кстати, этот момент его очень смущал, ведь, когда он ехал с родителями к месту службы отца, то в памяти не отложились характерные для Средней Азии пейзажи: степи и барханы. Скорее, наоборот. И с этим предстояло разобраться.