По ту сторону греха

Пролог

Ресторан на Патриарших

Даша

Стою у зеркала в туалете и смотрю на своё отражение. Вроде бы та же Даша. Но на лице усталость. От бесконечных проблем, от долгов, от всего этого года.

Достаю помаду, подкрашиваю губы. Руки дрожат. Чёрт.

Туфли жмут. Новые, дорогие, на последние деньги. Мать сказала: «На встречу с инвестором нельзя в „маркете", поймёт, что ты нищая». А я и есть нищая.

Телефон вибрирует в клатче. Достаю - сообщение от матери.

«Не дрейфь, он нормальный. Главное, улыбайся и не говори, что мы родственники. Скажи, я твой партнёр. И про кредит молчи».

Сжимаю телефон. Ни стыда, ни совести, еще и наставления даёт.

Если бы я могла вернуться в прошлое на год.

Мы взяли кредит. Я взяла. На себя, потому что у матери «испорченная история». Шоу-рум женской одежды, первый персонал, сайт, реклама. Она уверила, что договорилась с новым бойфрендом, тот будет привозить вещи из Италии, она из Турции. А я тут на месте буду работать.

А потом оказалось, что партнёр маман просто исчез с предоплатой от первых трёх клиентов. А я осталась с долгами - аренда, зарплата девочкам, материалы.

Бабушка слегла через месяц. Как узнала, сказала тихо: «Лена, ты её погубишь». А матери было всё равно. Она исчезла на две недели. Потом вдруг возникла снова: «Даша, тут один человек... он даст денег. Под небольшой процент. Я его знаю немного, с прошлым мужем работал.

Интересно, с каким из прошлых?

Поправляю платье. Простое, чёрное, с открытыми плечами. Ещё одно прощание с деньгами.

Выхожу из туалета.

Менеджер провожает меня в VIP-кабину. Тяжёлая портьера, приглушенный свет, на столе букет ландышей. И мужчина. Сидит в кресле, расслабленно, дорогой костюм, часы, по цене в десять раз больше моей годовой аренды. Поднимает голову, когда я вхожу.

Красивый.

Лет сорок, но выглядит моложе. Русые волосы, короткая стрижка. Серые глаза, умные, цепкие, смотрят так, будто уже пересчитали все мои долги и страхи.

- Дарья? - он встаёт. Не спеша, с достоинством, но без пафоса. - Игнат Покровский. Присаживайтесь, - кивает на стул напротив.

Сажусь. Коленки вместе, спину прямо - бабушкина выправка.

- Спасибо, что согласились встретиться.

- Ваша мать много о вас рассказывала. - Он наливает мне воды. - Хотя не совсем то, что я сейчас вижу.

- Что именно? - голос ровнее, чем я себя чувствую.

- «Помоги моей бестолковой дочери», - он усмехается, и в усмешке нет зла. Только лёгкое презрение. Но не ко мне, к матери. - Вы не выглядите бестолковой. Выглядите уставшей.

Молчу. Глотаю ком в горле. Ещё и обгадила, змея. И нашим, и вашим.

Он не торопится. Ждёт.

Я сдаюсь первая:

- У меня бизнес на грани закрытия. Кредиторы звонят каждый день. Бабушка в больнице. А мать... она со мной это дело начинала. Её идея была.

- Идея её, долги ваши? - смотрит с интересом. - Высокие отношения.

- Меня бабушка воспитывала, папина мама. Мать меня ей подкинула, когда мне было три.

Он смотрит несколько секунд. Затем берёт меню, листает.

- Давайте закажем ужин.

Мелкая дрожь не даёт успокоиться. Что он там решил, или не решил? Если он не даст денег, мне крышка.

Заказываю салат. Он - стейк, овощи и вино.

Пока ждём, рассматривает меня. Спокойный, как удав.

- Сколько вам нужно? - наконец спрашивает.

- Три с половиной миллиона.

Покровский кивает.

- Хорошо. Я дам вам эти деньги. Завтра к вам подъедет мой юрист, оформите всё, как положено. Процент будет сносным, но платить придётся регулярно. Не примите за жадность. - Это бизнес. - он улыбается. - А я привык, чтобы у меня всё работало, как часы.

- Спасибо...

- А теперь давайте ужинать, я очень голоден, - нам как раз приносят заказ, и я выдыхаю.