По ту сторону метели

Глава 9.

Оказывается обувь оборотничьей невесте по традиции не полагается. Надеюсь, хотя бы жена сможет не ходить босиком. У меня то нет таких лап, как у них.

А сейчас я должна пройти в зал для церемонии не касаясь стопами пола. Пол в коридоре застелен алой тканью, сверху которой густо рассыпаны лепестки роз. Честно признаться, выглядит устрашающе, потому что мозг сразу представляет, что где-то под этой нежностью может оказаться ветка с шипами.

Из-за плотной фаты мой обзор ограничивается полом, а впереди только белесая муть. Две девушки ведут меня под руки, что облегчает спуск по лестнице.

Неожиданно пение стихает, а вокруг повисает звенящая тишина. Становится как-то не по себе. Мои руки отпускают, оставляя в шатком положении. Ничего кроме своих ног не вижу, а вопреки традициям снять фату самой и осмотреться не решаюсь. Вдруг все оборотни женятся во второй ипостаси или что-то в этом роде? Боюсь моя психика не настолько крепкая, как я думала, когда соглашалась на эту затею.

Так! Спокойно Мира. Не хватает только решить, что жизнь с Эдиком была не так плоха. Райт по крайней мере точно без приставки к Эдику. Нет, конечно, достоверной информации нет, но вроде у оборотней за такое могут и убить. Мстительно представляю Эдика в общине оборотней. Худощавый, с длинным носом, редкими веснушками и при этом в щегольском пальто, сидящим, правда как с чужого плеча, на фоне того же Райта смотрится абсолютно жалко и даже как-то карикатурно. Словно маленький ребенок попытался перерисовать картинку любимой сказки.

Из мыслей выдёргивает пение. На этот раз к девичьим голосам подключаются мужские. Из явно похоронных песни приобретают более радостные оттенки. Словно природа просыпается весной после долгой, суровой зимы. Появляется музыка. Слов разобраться не получается, но кажется это какой-то диалект северных провинций. Тягучая, будто смола мелодия сменяется быстрым перезвоном, напоминающем мартовскую капель.

Края фаты начинают приподнимать в такт музыки, каждый раз не делая это до конца, чтобы стало видно мое лицо. Это продолжается три раза. В следующее мгновение пение прекращается вместе с мелодией, на их место приходят барабаны. Звонкие, четкие, заставляющие сердце биться с ними в одном ритме. И потом все резко обрывается. Фату поднимают высоко над моей головой.

Мое сердце замирает от увиденного.

Я стою на краю огромного зала, полностью заполненного нарядными гостями. Люди это или оборотни разобрать с первого взгляда не получается. Возможно только догадываться.

Фату за четыре угла высоко над головой держат молодые оборотни. Обнаженные по пояс с ритуально расписанной кожей. На груди у каждого по два отпечатка медвежьих лап красного цвета(очень надеюсь, что это не кровь), между которыми вписаны древние руны. Из того, что мне знакомо получается разобрать только “кровь”, “сила”, “чистота” и “плодородие”.

Плодородие, произношу про себя, стараясь уложить как-то в своей голове. Никакого контракта с Райтом я так и не заключила. Оборотни в своих обрядах часто могут использовать особые грибы и коренья. По спине пробегает противный холодок. А смогу ли оборотню напомнить в нужный момент, что невеста то не настоящая? Или же придется отрабатывать плодородие по полной катушке?

Напротив меня стоят еще четыре оборотня в таком же наряде, правда на них нет рун, обозначающих “чистоту”, только “сила”, “кровь” и “власть”. В центре между ними Райт, а над его плотном покрывало, видимо только что поднятое. Свадебный костюм жениха сильно отличается от традиционного. Он обнажен по пояс, кожаные штаны темно-коричневого цвета, а на плечах медвежья шкура. На груди у мужчины видна связка каких-то амулетов. На голове венец, сделанный из когтей каких-то зверей. На глазах повязка.

В следующее мгновение откуда-то справа появляется ходячая куча хлама — шкуры животных, бисер, бусины, верёвочки, обрывки тряпок. Пару раз моргаю и до меня доходит, что это шаман.

Все с замиранием сердца смотрят на него. Он ударяет своим посохом со связкой птичьих черепов на конце, и тут же в разных частях зала зажигают пучки трав. Помещение тут же заполняется удушливой вонью.

— Да свершиться воля великих богов! — раздаётся скрипучий голос шамана из кучи тряпья. — Да прибудет с альфой сила медвежьего бога! — по залу прокатывается ропот в перемежку со скептическими смешками. — Пусть боги укажут путь к истинной.

Еще один удар посохом. Помещение взрывается гулом. Едва удерживаю себя от желания заткнуть уши. От шума и дыма начинает кружиться голова. Как оборотни это все выдерживают? Сквозь пелену смотрю на Райта. Он не шевелится, но видно, как с усилием втягивает ноздрями воздух.

Жених должен невесту по запаху найти? В таком дыму? Они издеваются?

И тут до меня доходит, что я не истинная… Твою гарпию!

Мне становится до боли в сердце жаль Райта.

В порыве поскорее закончить этот балаган, делаю шаг вперед, но меня тут же хватают за руки, не позволяя идти дальше.

— Отпусти! — рявкаю, пытаясь выдернуть руку.

— Стой, невеста, — рычит один из оборотней, — Альфа сам должен тебя найти, уж тем более без помощи женщины.

Последнее слово сказано с максимальной брезгливостью, словно женщина самое худшее существо в мире. Меня передергивает от этого.

Решение приходит буквально за секунду. Оскалившись, наступаю оборотню на ногу, а после, стиснув зубы пытаюсь попасть ему коленом в пах. Мужчина с рыком отскакивает, матеря меня.

— Не смей прикасаться ко мне! — выкрикиваю, растирая запястье.

Этого шума хватило, чтобы обратить на меня внимание всего зала, а Райту определиться с направлением. За считанные секунды он оказывается возле меня, с наслаждением втягивая воздух где-то в районе моей шеи.

— Моя, — выдыхает оборотень, под радостные возгласы толпы.