По ту сторону метели

Глава 10

Ян Райт

Я слеп, не только из-за завязанных глаз. Вокруг шумно и много сильных запахов, от которых начинает болеть голова. Это сделано специально, ведь истинную оборотень должен найти при любых обстоятельствах, даже, если ему под нос засунут горсть жгучего перца.

Именно эту традицию, я не учел. Мира не моя истинная и отыскать ее вслепую в такой толпе просто невозможно. Похоже степные шавки Очира знатно позабавятся сегодня, наблюдая мой позор. Зачем только поддался уговорам Йена?

— Да свершиться воля великих богов! — звучит скрипучий голос шамана. — Да прибудет с альфой сила медвежьего бога! Пусть боги укажут путь к истинной.

Среди шума, царящего в зале, отчетливо слышу скептические смешки. Представители степной стаи конечно же здесь, но сам Очир не приехал, хотя получил официальное приглашение в соответствии с традицией. Этот трусливый сын шакала просто побоялся посмотреть в мои глаза, ведь даже наполовину слепой и глухой я сильнее его.

Выдыхаю, понимая, что шансов выйти сухим из воды у меня нет.

Да поможет мне медвежий бог.

Слабый или получивший увечье оборотень не может быть альфой. Также этот пост не может занимать тот, кто не смог отыскать истинную.

Удар посохом. Торжественный зал взрывается многоголосым гулом. Морщусь от сжимающей боли в висках. Зря я согласился на эту аферу. Обещаю, что как только все закончится вырву Йену хвост с корнем.

Неожиданно из общего гула голосов и шума выделяется один.

— Отпусти! — злится девушка.

Голос кажется невероятно знакомым, и более того сквозь едкий, удушливый дым пробивается какой-то запах. Он не похож ни на что. Ни мята, ни хвоя и ни мандарины, но при этом аромат детства, дома, тепла и счастья одновременно. Легкий, едва уловимый среди других, но от него начинает щемить в груди, где-то в области сердца.

— Не смей прикасаться ко мне! — выкрикивает девушка.

От этой фразы у меня внутри все каменеет. Кто посмел? У кого-то лишние лапы? Готов оторвать их вместе с головой!

Кровь вскипает, как при первом обороте. Уверенно иду в сторону звука и запаха. Рядом с моим желанным ароматом, чувствую вонь какого-то волка. С рыком отталкиваю его в сторону. Лапы оторву потом, нужно убедиться, что с ней все в порядке. Прижимаю ее к себе и с наслаждением втягивая воздух возле ее тела.

— Моя, — выдыхаю, под радостные возгласы толпы.

Срываю повязку с лица. Рядом со мной стоит слегка растерянная Мира.

О медвежий бог, неужели это правда? Она моя истинная? Этого не может быть! Нет.

Или… Неужели Вселенная услышала мои молитвы…

Мира… Произношу ее имя несколько раз про себя, пробуя свое счастье на вкус. Внутри разливается неведомое до этого момента чувство всепоглощающего счастья. И сейчас мне совершенно все равно, что моя истинная абсолютно не в курсе своего статуса в моей жизни. Я объясню ей все потом. Она меня обязательно поймёт. По-другому быть просто не может.

В свадебном наряде девушка выглядит, словно ожившая картина гениального художника. Нежная, воздушная, будто сотканная из лучей рассветного солнца, из капелек росы на луговых цветах, из шелеста ветра на закате.

— Моя, — произношу, смотря в её глаза. — Моя истинная, моя жена.

Молодая оборотница подносит на бархатной подушке туфли, свадебные браслеты и серьгу. Беру изящную белоснежную лодочку, отделанную атласом и стразами. Опускаюсь на одно колено перед Мирой, осторожно обхватываю ее лодыжку, откровенно наслаждаясь бархатистостью кожи, и обуваю туфлю, затем вторую. Замечаю, как щеки девушки заливаются румянцем. Сердце в груди бьется, норовя выломать ребра. Все о чем могу сейчас думать, это то, как сделать ее до конца своей, послав в Бездну шамана, традиции, ритуалы и прочую лабуду.

Защелкиваю два изящных браслета из белого золота на тонких запястьях.

— Оборотни не носят обручальных колец. — произношу, когда рука девушки растерянно зависает над подушечкой. — Ты должна надеть мне эту сережку.

Указываю ей на небольшое колечко.

— Сережку? — переспрашивает, беря украшение дрожащими пальцами.

— Да.

— Но, — неуверенно дотрагивается до мочки моего уха, — здесь нет отверстия.

— Все верно, — улыбаюсь, как дурак, впитывая ее эмоции. — Ты должна пробить дырку, вставив серьгу.

— Я, — запинается, в ужасе, косясь на серьгу в своей руке, — не смогу!

И в последних словах такая паника.

— Я помогу, — шепчу, кладя свою ладонь сверху.

Мира осторожно прикладывает серёжку к моей мочке, резко сжимаю сверху свои пальцы. Девушка испуганно вскрикивает, когда металл впивается в плоть, пробивая ее насквозь.

— Ой, прости! Прости, пожалуйста, — шепчет она, дуя на мое ухо. — Я… я… не хотела сделать больно…

— Все в порядке, — говорю, растекаясь в улыбке.

— Объявляю вас мужем и женой! — врывается в нашу идиллию голос шамана.

Кажется, я сейчас ему тоже голову оторву. Подхватываю Миру на руки.

— Надеюсь все формальности соблюдены? — рычу, обводя взглядом разом притихший зал.

Желающих возразить не находится. Все гости старательно отводят глаза, не в силах спорить.

И я в предвкушении самого сладкого, утаскиваю свою новоиспеченную жену в спальню, совершенно не понимая, как ей объяснять появившиеся нюансы наших отношений. Наш брак не может быть фиктивным. Это противоречит законам природы... И моим желаниям.