По ту сторону отбора

7. МИТТЕЛЬШПИЛЬ

На столе между Мари и Дианой возвышались несколько стопок книг. Иномирица сказала, что прежде чем приступать к обработке нужно тщательно проанализировать и отсортировать их, а также пролистать страницы для лучшего понимания методов, к которым предстоит прибегнуть в процессе восстановления. И вот уже который день они тратили для этого большую часть времени. Дело, которое поначалу казалось камер-даме невероятно интересным, теперь навевало скуку, но девушка усердно отгоняла её от себя, видя насколько Диана увлечена процессом. Может Мари и не понимала причин, но видела, как это важно для её подопечной, потому старательно гнала от себя сон и тщательно просматривала каждую страницу прокладывая чистым листом те, где были найдены цветные пятна, желтой шёлковой лентой – книги с пятнами жира, белой лентой те, где были найдены разрывы, зеленой те, где была плесень, и красной те, что были почти разрушены. Закончив с очередной книгой, она всё же не смогла подавить зевок. Заметив это, Диана улыбнулась.

– Не мучай себя, ты итак уже много сделала. Отдохни, я справлюсь.

– Ну уж нет, я не оставлю вас разбираться со все этим в одиночку. К тому же, – она ободряюще улыбнулась в ответ и взяла следующую книгу, – Следствие закончено и с завтрашнего дня вновь начнутся испытания отбора, нам лучше сделать сегодня как можно больше, ведь потом на это совсем не будет времени. И… Ого! – взгляд камер-дамы уперся в обложку тома, который она держала в руках.

– Что там? – Диана хоть и задала вопрос, но дожидаться ответа не стала тут же, оказавшись рядом, нависнув из-за спины камер-дамы и пытаясь понять причину удивления.

Вспомнив что иномирица не может читать на их языке, Мари поспешила объяснить.

– Это запрещённая в Андаманде книга, к тому же она написана на нашем языке. Удивительно как она оказалась среди остальных.

– Почему же она запрещённая? – Диана взяла в руки переплёт. Книга выглядела в разы лучше остальных, будто единственная не подверглась погодным условиям. Конечно, присутствовали следы заражения плесенью, явно подхваченной от остальных, но общее состояние было более чем удовлетворительным.

Камер-дама оглянулась, будто в покоях принцессы их кто-то мог подслушать и, опуская голос до шёпота, пояснила.

– В этой книге рассказывается о судьбе «Общества отверженных».

– Я слышала об этом обществе. Кажется, Марк упоминал о них – Диана ответила спустя минуту раздумий. В последнее время произошло много событий и, по большим паузам, было видно, что воспоминания даются девушке не без труда. Однако ей удалось выудить из памяти фразу, по неосторожности брошенную когда-то алхимиком, – Это художники, верно?

– Да, – Мари не спешила пускаться в подробности, она понимала, что ей не удастся избежать их, но старалась оттянуть момент объяснения. От волнения у неё раскраснелся кончик носа. Она ненавидела эту свою особенность. У порядочных дам должны краснеть щёки, и то, в присутствии кавалеров, а она даже здесь не вписывается в приличное общество. Заметив её волнение Диана уселась напротив и устремила на неё прямой выжидающий взгляд, под которым собеседница, моментально сдалась и глубоко вздохнув пустилась в пояснения.

– Общество отверженных – это художники, которые отошли от общепринятых правил Академии искусств о написании картин. Они создали нечто вроде гильдии и открыли свою выставку в столице. Я слышала, что поначалу их картины нравились королеве, она поддерживала их и даже приобретала некоторые, но потом…

Видя, что Мари не желает продолжать, Диана наклонилась к ней и ободряюще взяла за руки.

– Всё хорошо, что же было потом?

– Потом их картины понемногу становились другими, – чувствуя поддержку, камер-дама продолжила уверенней, – Более дерзкими, более свободными. Они показывали подданным то, что не должны были видеть простые люди. Говорят, что королева пыталась с ними договориться, но это было безрезультатно и позже её поддержка превратилась в гнев. По её приказу их галереи и картины были сожжены, художники и их сторонники были казнены, их семьи выселены и отправлены на рудники, а тех, кому удалось скрыться от стражи и дознавателей, настигли ночные охотники и только одному Эженуру известно, что с ними стало, – чем больше Мари говорила, тем круглее становились её глаза, словно она видела эти ужасы своими глазами.

– Эженур? Кто это? – Диана тут же пожалела о своём вопросе встретившись осуждающим взглядом.

– Тихий бог, кровный брат Итонии, – ответ был такой словно Диана и без того должна была понять о ком идёт речь, но она не понимала. С пантеоном местных богов её познакомили в последние дни обучения, и, от избытка информации эта часть просто не уместилась в её голове. Она помнила, что в Андаманде восемь главных божеств у которых есть свои сферы влияния на жизнь людей в королевстве. При этом дворец Леграс считается исключительно светским местом или по-другому «Храмом людей», где боги появляются лишь все вместе и только для того чтобы благословить чету короля и королевы в день их коронации. Таким был договор основателей Андаманда с местными богами. Диана напомнила себе найти свои записи и освежить знания. Сейчас же её ждала более мрачная тема.

– Теперь я лучше понимаю Элену. Я бы тоже не хотела отдавать королевство в руки тирана что способен из-за картин погубить столько людей. Удивительно, королева Эмилия не создаёт впечатление такого монстра

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь треском свечей, освещавших стол. Мари долго смотрела на ту, что заменяла сейчас её принцессу, и, впервые за всё время, эмоции её были нечитаемы.