По ту сторону песни

14

— Мегаполис или провинциальный город?

— Маленькая деревня. Не удивляйтесь, иногда я скучаю по тишине и одиночеству.

(из интервью Анфисы каналу «Дзен со «звездами»)

С реки тянуло прохладой, ветер продувал толстовку, заставляя кожу покрываться мурашками. Обняв себя руками, Анфиса осталась стоять на узком мостике, где еще недавно рыбачили деревенские мальчишки: об этом говорили и зацепившийся за почерневшую опору обрывок лески с грузилом, и валявшаяся на вытоптанном земляном бережку сломанная удочка. А сейчас удить в реке было нечего: рыба ушла, а та, что осталась, плавала в мутной воде кверху брюхом.

Анфису разбудил на рассвете звонок с единственного номера, забитого в простой мобильник.

«Заметила, что происходит?» — спросил, минуя приветствие, собеседник.

Заметила. И даже соединила в одну картину странности: трещину в земле, наполовину высохшее дерево и страшные сущности.

«Это не я!» — по-детски воскликнула Анфиса, спросонья решив, что в происходящем винят ее.

«Конечно не ты! Все началось до твоего приезда», — ответил собеседник и дал следующие инструкции. Вначале он сказал прийти к реке и дождаться… Чего именно — так и не объяснил. «Сама поймешь», — туманно обронил мужчина, а затем велел найти перевернутую лодку с синей полосой на боку и взять спрятанный под ней пакет.

И вот уже с полчаса Анфиса стоит на мостике, непонятно чего ожидая. Ей уже давно хотелось уйти, но что-то удерживало ее на месте. Она так долго глядела на мертвую рыбу и почерневшие, словно обугленные, кувшинки, что в какой-то момент все слилось перед глазами в сплошную массу. Масса колыхалась, шевелилась, будто живая, а затем начала принимать очертания силуэта и медленно двинулась к мостку. Анфиса испуганно вскрикнула, поняв, что это на самом деле не мертвая рыба, а неведомое нечто, протягивающее из толщи воды руки. Не доплыв до моста, чудище вдруг пропало во внезапно образовавшемся водовороте, в котором Анфиса заметила еще несколько похожих тварей. Затягивало ли их в пучину или, наоборот, выбрасывало на поверхность, рассматривать она не стала, припустив бегом прочь от напугавшей ее реки.

Поиск нужной лодки много времени не занял. Анфиса заметила ее еще издали рядом с рыбацкой лачужкой. Лодкой давно не пользовались: доски рассохлись и между ними легко проходил палец, синяя краска на боку облезла, превратив сплошную линию в пунктирную. Анфиса просунула руку в небольшое углубление в земле и нащупала целлофановый пакет. Аккуратно отряхнув его от налипших травинок, она заглянула внутрь и обнаружила плотный бумажный конверт. В ту же секунду зазвонил мобильный.

— Нашла? — спросил мужчина.

— Да. Только что.

— Когда все посмотришь, позвони мне.

— Хорошо. На реке я увидела водоворот, а в нем каких-то существ.

— Воронка исчезла?

— Не знаю. Я убежала, — призналась Анфиса.

Молчание, повисшее в трубке, красноречивей слов дало понять, что она облажалась. И когда в трубке раздались гудки, Анфиса разозлилась. Эти звонки сломали ей жизнь, но абонент по-прежнему не давал объяснений! Анфиса крепко зажмурилась, сдерживая слезы, а затем с криком выпустила часть боли и шарахнула телефон о край лодки.

— Идите к черту! Катитесь к дьяволу! Все-е!

Слезы все же брызнули из глаз, но уже от досады, когда она увидела, что телефон от удара не пострадал. Это тебе не современные хрупкие смартфоны, а неубиваемая «классика»! А как хорошо было бы расколотить этот проклятый телефон! Тогда она действительно исчезла бы от всех, абсолютно от всех!

— Хых! — раздалось так неожиданно, что Анфиса подскочила и резко обернулась.

За ее спиной смущенно перетаптывался с ноги на ногу Тараска и морщил загорелое лицо. В выцветших глазах старика неожиданно мелькнуло осмысленное сочувствие, и Анфиса устыдилась того, что он стал невольным свидетелем ее истерики.

— Хых, — сокрушенно вздохнул Тараска и провел пальцем по своей обвисшей щеке.

— Я уже не плачу, Тараска, — прошептала Анфиса и поспешно вытерла слезы. — Так… Соринка в глаза попала. А где Клякса?

Она не была уверена, что старик поймет все из ее речи, но Тараска улыбнулся знакомой кривой улыбкой и махнул куда-то за ее спину. Анфиса обернулась и увидела бегающего, будто щенок, по лугу поросенка. От удовольствия Клякса громко похрюкивал и похрапывал, и издали его действительно можно было принять за бульдожку. Анфиса улыбнулась и протянула подбежавшему поросенку руку. Клякса ткнулся ей в ладонь влажным пятачком и хрюкнул.

— Хых, — одобрил Тараска и, вытянув губы в трубочку, тихо посвистел.

Поросенок завертелся на месте, будто пытался угнаться за хвостиком. А когда хозяин присвистнул с другими интонациями, бухнулся на спинку и задрал кверху копытца, словно исполнил команду «умри».

— Надо же! — восхитилась Анфиса.

Тараска довольно засмеялся и постучал пальцем себя по скуле.

— Да я больше не плачу, Тараска. Говорю же, соринка... А ты что здесь делаешь? Гуляешь? Не заблудился?

Понял ли ее старик или так совпало, но он кивнул в сторону. Только тогда Анфиса заметила брошенную чуть поодаль на траву котомку, разложенный стульчик и… мольберт. Мольберт!