По ту сторону погони

Глава 6

Каково это: путешествовать в компании умудрённого опытом столетий вампира? Если бы ему задали подобный вопрос, Олак ответил, что и сам не прочь встретить такого вампира.

Леди Эппо Пея была не похожа ни на одного известного ему представителя клана вампиров, правда, близко он общался лишь с одним, да и та сбежала с паладином. По вине обеих вампирш, сейчас идёт по улицам самого недружелюбного к нечисти города и изображает по уши влюбленного идиота. Рассказать кому – не поверят.

- Милый, это же статуя знаменитого Нендальфа Фиолетового, первого в истории мага, сразившего Тёмного Властелина! Ох уж и возмущались тогда мечники, - восторженно рассказывала Эппо. Сейчас в ней было трудно узнать надменную холодную вампиршу, от взгляда которой стыла кровь в жилах и прятались сосуды и артерии. Смыв макияж, его спутница превратилась из зрелой женщины, знающей чего и кого хочет, в миловидную девушку лет двадцати, наивно взирающей на неведомый ей мир. Способности женщин к преображению просто поражают.

Людской поток сновал туда-сюда, и в нём пробудились инстинкты оборотня, которые прямо-таки кричали развернуться и уйти, куда подальше от этого проклятого города. Однако обстоятельства сложились так, что именно здесь находилась ниточка к его друзьям-беглецам.

Ему через многое пришлось пройти: рынок, полный безделушек, уличных торговцев, с настойчивостью которых не мог сравниться даже репейник, ну а когда они оказались у конечной цели прогулки, то ему пришлось сразиться со своими убеждениями.

Вульгарно накрашенная женщина, с пухлыми губами против воли притягивающие взгляд, смотрела на них с "пониманием". "Так-так, - говорили насмешливые карие глаза, - пришел показать молодецкую удаль?".

"А ведь я должен был понять, когда она упомянула Красную улицу" - корил себя Олак, не в силах отвести взгляд от губ "мамочки". Никогда не волновали женские губы, однако вот, смотрит, не в силах отвести взгляд. Должно быть, у куртизанок есть своя особая магия, как у суккубов.

- Верхняя комната с общей кроватью? - тем временем уточнила хозяйка постоялого, хм, двора. Существовало более ёмкое слово, описывающее такие вот "домики" на Красной улице Лайтхолда, но вбитая, причём буквально, преподавателем этикета, вежливость, не давала озвучить даже мысленно.

- Да, - коротко подтвердила Эппо. – Слышала, что они звуконепроницаемые, это правда?

- Правда, - с улыбкой подтвердила хозяйка, - мы ценим приватность наших клиентов.

- Это хорошо, а то мой когда разойдётся, так одежду рвать начинает, волосы дыбом, глаза сверкают, чуть ли не пар из ноздрей валит, - с деревенской "простотой" поведала Эппо. - Ну что смотришь волком? Иди-иди, готовься.

Потерявшего дар речи парня вытолкали на лестницу, предварительно сообщив номер комнаты. Ему не оставалось ничего, как подняться на второй этаж. Здесь было тихо. Необычно, учитывая, где они находятся. Нет клиентов? Хотя судя по озвученной хозяйкой цене, дом пользовался успехом.
"Почему я ещё удивляюсь? - спросил себя Олак. - Пора уже привыкнуть".

Но сказать одно, сделать - другое: к выполненной в красных тонах комнате, каждым элементом интерьера кричащей о своем назначении, он оказалась не готов. Расширимся глазами он переводил взгляд с простыни на подушки, с балдахина кровати на прикроватную тумбочку, с подозрительной коробочки на шторы... Хотя шторы, пожалуй, казались самой безобидной вещью в этой симфонии страсти.

Дверь отворилась, и позади него донеслось недовольное: "Чего встал, проходи" плавно сменившееся на "Как же тут чудесно, не правда ли?". Таким тоном щебетали студентки Греадо, когда прогуливались по парку академии со своими ухажерами, чьи уши медленно сворачивались, а глаза теряли живой блеск.

- Какой полет мысли! - восхищалась Эппо, проверяя ящики тумбочки. - Как удобно! - заглянула она под кровать. - Сразу видно, куда идут деньги, - ехидно прокомментировала вампирша, применив особый навык вампиров "хождение по потолку" и осмотрев люстру. - Хотя, на мой взгляд, кое- что неплохо бы изменить...

Она ловко спрыгнула на пол, словно кошка, держа в руках звено люстры. Олак присмотрелся и мысленно охнул: руны! Крошечная стекляшка была просто испещрена знаками магов! Теперь странное поведение спутницы нашло объяснение: по неопытности, Олак успокоился, когда они скрылись от людских глаз, но опасность крылась и в стенах дома "Поцелуй любви". Лайтхолд воистину опаснейшее место для детей Царицы ночи!

- Пожалуй, неплохо с нашими соседями познакомится, - вампирша открыла дверь, прошествовала к двери напротив и постучала.

- Можешь раздеваться, - обратилась она к Олаку, словно вспомнив об его существовании.

Опешивший от наводящего на определенные мысли предложения Олак хотел переспросить, но тут дверь открылась, и две пары волосатых рук втянули Эппо в комнату. Расширившее зрачки вампирши и едва слышимый протестующий выдох, дали ему понять, что там она встретилась не с тем, с чем хотела.

"Что делать? Спасать, бежать? Матушка предупреждала не связывать с женщинами в красном". Хотя связался-то он с женщиной в чёрном, которая привела его к красным, чтобы не попасться на глаза посеребренным... О чём он только думает? С каких пор его жизнь настолько усложнилась, когда цвета стали иметь тайные значения? И какого светлого бога, на него накатило оцепенение?

Философские размышления прервала отворившееся дверь, явившаяся мягкому магическому полумраку коридора, леди Пею, чьё лишенное красок, даже свойственных вампирам, лицо не выражало ни единой эмоции. Она стряхнула со своего купеческого платья пылинки, затем повторила действие, словно целью её были не пылинки, а сама ткань.

- Ле... леденец души моей, - неловко исправился Олак, не зная, называла Эппо при разговоре с хозяйкой настоящие имена.