По ту сторону Стены. Эхо проклятия.

1 глава

Месяц. Ровно тридцать дней, как я вернулась назад.
Жизнь, казалось, проявила редкое послушание и мгновенно втянулась в свое прежнее, годами наезженное русло. Мои будни превратились в идеальный, зацикленный таймлапс: утренний, сваренный в глухой спешке кофе; ровно тридцать пять минут в унылых, пахнущих бензином городских пробках; бесконечные таблицы Excel; бездушные отчеты по охватам целевой аудитории; монотонные созвоны в Zoom и вылизанные медиапланы.
Но весь этот мир — вся эта привычная, понятная до мелочей реальность — теперь казался мне чужим. Картонным. До тошноты плоским и ненастоящим, словно дешевые, наспех собранные декорации в провинциальном театре. Я ходила среди людей, улыбалась, кивала, но внутри меня звенела зловещая пустота.
Мое существование бесповоротно, жестоко раскололось на «до» и «после».
Сидя в душном офисе под неоновыми лампами, я всё чаще ловила себя на том, что часами бездумно смотрю в окно, на серое переплетение эстакад. А по вечерам, заперевшись в квартире, до боли в глазах мониторила интернет. Я искала хоть что-то. Хоть одно несовпадение, крошечную зацепку, случайную оговорку в прессе… Но мир, огромный и равнодушный, будто пропустил мимо ушей и глаз то, что произошло на самом деле. Все официальные сводки были похожи одна на другую — сухие, стерильные, скопированные под копирку строчки новостных агентств:
«В ночь на 20 июня 2019 года в районе охраняемого археологического памятника "Древняя Стена" зафиксированы подземные толчки магнитудой 6.2. Исторический объект полностью разрушен. На месте катастрофы зафиксированы многочисленные обвалы грунта и провалы в заброшенные средневековые коммуникации. Район оцеплен силами МЧС во избежание несчастных случаев...»
Что именно я пыталась отыскать среди этого информационного мусора? Я и сама не знала. Неужели правительство действительно вот так просто закроет зону? Неужели ученые, археологи, историки не ломают двери министерств, чтобы начать масштабные раскопки на месте тектонического разлома? Вопросов было слишком много. Их лавина росла внутри меня каждый день, а ответов по-прежнему было ровно ноль.
В довершение ко всему, каждую ночь меня преследовал один и тот же сон. Высокий контраст, глубокие тени, запах сырого камня и озона. Я шла по темным, бесконечно гулким коридорам замка. Стены дрожали от беззвучного эха. И там, в самом конце анфилады, я видела Адриана.
Он смотрел на меня своим нечитаемым, пугающе глубоким взглядом. Время вокруг нас застывало. Он медленно делал шаг вперед, сокращая разделявшую нас бездну, протягивал ко мне свою широкую ладонь — и в этот самый момент, не успев коснуться его пальцев, я с тихим криком просыпалась в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух в своей пустой, залитой лунным светом постели.
Днем, в перерывах между звонками, я бесконечно прокручивала в голове нашу первую встречу. Та безумная, пролившаяся сплошной стеной дождливая ночь. Огромный, пугающий силуэт, возникший из темноты. Хладнокровные, уверенные движения, с какими он вытаскивал рваный осколок стекла из моего окровавленного бока. Теперь, анализируя каждую деталь с холодной головой, я отчетливо, на физическом уровне понимала: время там текло иначе. Оно не просто шло, оно подчинялось другим законам. Оно бежало, мчалось быстрее, чем в нашем осязаемом мире.

Единственным живым напоминанием о том безумии был щенок. За этот месяц он заметно подрос, окончательно закрепив за собой диковатое имя — Бес. Но, честно говоря, практического толку от него пока было мало. Маленький пушистый комок жил по собственному расписанию: он много ел, безмятежно спал посреди коридора, упрямо игнорировал любые команды и демонстративно отворачивался при попытке его погладить. Но иногда… иногда Бес подолгу сидел рядом со мной на диване. Он замирал, вытянув морду, и в упор смотрел на мерцающий экран моего ноутбука. В такие секунды мне становилось жутко: казалось, этот пес тоже умеет читать и понимает всё до последнего слова.

Сегодняшний день с самого утра выдался особенно паршивым. В офисе всё летело в тартарары: сервера падали, клиенты обрывали телефоны, уровень токсичности и негатива в воздухе зашкаливал. Домой я вернулась не просто уставшей — я была полностью выпотрошена, физически обескровлена.
На глухом автомате я зашла в темную квартиру. Не зажигая свет, скинула туфли, открыла крышку ноутбука и зашла на YouTube. Кликнула на первый попавшийся случайный плейлист, просто чтобы заполнить гнетущую тишину квартиры хоть каким-то белым шумом, и побрела на кухню. Мне жизненно необходим был кофе.
Я зажгла конфорку. Поставила медную турку на огонь. Запах жареных зерен начал медленно заполнять пространство, немного усыпляя бдительность.
Вдруг музыка в комнате резко оборвалась. Вместо плавных нео-классических аккордов из динамиков ноутбука, пробивая тишину, раздался бодрый, с легкой простуженной хрипотцой голос какого-то блогера-путешественника:
— «Привет, народ! Сегодня я нахожусь в максимально странном месте. Прямо за моей спиной — останки стены, которую местные жители веками, из поколения в поколение, считали не просто исторической достопримечательностью, а жесткой границей между так называемым старым и новым городом...»
Я замерла у плиты. Рука с туркой застыла в воздухе, так и не донеся её до огня. Внутри меня что-то натянулось, как струна.
— «По легенде, — продолжал парень на видео, и в его голосе слышалась искренняя увлеченность, — эту циклопическую стену возвел король Адриан. Тот самый правитель, который занял престол после внезапной, окутанной мрачными тайнами смерти своего отца. И сегодня, глядя на эти исполинские обломки еще недавно стоявшей здесь вековой кладки, меня терзает только один вопрос: что здесь произошло на самом деле? Власти говорят о землетрясении. Но, камон, ребята, откройте карты сейсмической активности — в этой части страны отродясь не было никаких тектонических сдвигов!»
Сердце с размаху ударило в ребра и, кажется, вообще перестало биться. Пальцы левой руки судорожно сжались, но стеклянный стакан, который я держала, выскользнул. Он полетел вниз и с оглушительным, металлическим звоном разлетелся на тысячи сверкающих осколков по кафельному полу кухни.
Плевать. Абсолютно плевать.
Я рванула из кухни в комнату, едва не поскользнувшись на пороге, и тяжело рухнула на стул перед ноутбуком. Я впилась глазами в светящийся монитор, ловя каждый пиксель изображения.
— «Опросив местных жителей из ближайшего к зоне оцепления поселка, я нашел реальных очевидцев той ночи, — парень в кадре, одетый в походную куртку, развернулся и указал рукой на открывшуюся панораму. Позади него громоздились чудовищные, серые груды развороченного древнего камня и уходящие в темноту глубокие разломы.