По ту сторону света.

Последствия...

Я сидела на полу той же темницы, мое тело дрожало. В стену прибивали цепь, на ее конце были наручники, в которых теперь будут находиться мои руки. На окна вещали очень толстые и упругие железные решетки, и ставила стекла, чтобы я теперь наверняка никуда не смогла деться. Все это время Аргон  сверлил меня взглядом, проникая прямо в душу, я бы точно не выдержала его рентгеновских глаз   и поэтому даже не пыталась смотреть на него. Мой взгляд был направлен на камень, который я два дня назад пнула. Хоть он был и неживой, но мне казалось, что теперь он мстит мне, за, то, что я когда-то обидела его, он как будто насмехался надо мной. Я была так сосредоточена, что вздрогнула, когда услышала голос Аргона. Он приказным тоном сказал стражникам: Выйдите отсюда, потом закончите.

Мое сердце заколотилось еще больше прежнего, но я не подола виду, продолжая смотреть на камень. Поклонившись, стражники ушли, и мы снова остались вдвоем.

-У меня, конечно, была мысль, о том, что ты захочешь сбежать  - он протянул паузу, потом продолжил: Видимо я ошибался, когда думал, что попытки будут совершенны через дверь, ты пошла дальше. Тебя не остановили ни высота, ни страх. Ты просто сумасшедшая? Или ты так сильно любишь свободу, что решила сигануть в окно? – спокойно спросил он.

В его глазах и голосе нет ненависти, только спокойствие, но что оно предвещает?

Не отвечая на его вопросы, я задала свои: Почему ты спас меня? Почему не дал упасть?

-Потому что ты нужна мне живой – таким же спокойным тоном сказал он.

-Для чего?  Чтобы мучить меня? – сказав это, мои глаза наполнились слезами, но я, закусив губу, сдержала их.

-В том числе. Я уже говорил, что делаю больно твоему отцу, держа тебя здесь. Он места себе не находит, бедненький, не знает как тебя отсюда вытащить, пока все попытки обернулись крахом – сказал он это, как будто получая удовольствие от своих же слов.

Его слова очень сильно задели меня, и я, уже не боясь, в истерике прокричала: Ты чудовище! Ты не думаешь ни о ком, кроме себя! Тебя интересуют только собственная выгода и цели, и ради них ты годов держать невинного человека в этой чертовой темнице!

Он резко, со злостью подошел ко мне, схватил за шею, слегка вжал ее в стену и сквозь зубы прошипел: С какой стати ты думаешь, что я должен думать о других? Мне совершенно плевать на то, что ты невиновна, зато твой отец виновен, и за это он поплатится сполна. Ради этого, я пойду на все, и буду держать тебя здесь столько, сколько нужно. А если ты, хоть еще один раз попытаешься сбежать, будешь на цепи сидеть не здесь, а на улице. Ты поняла меня?

Я повернула голову в сторону, пытаясь скинуть с шеи его руку. Он, усмехнувшись, убрал ее и встал напротив меня, сложив руки за спину. 

-Значит поняла. Теперь тебя не будут оставлять даже тогда, когда ты будешь есть, с тобой будет Лора. Охрану возле двери я заменю, на более «внимательных». Теперь они будут слышать каждый твой шорох, -  сказал он.

Я уже хотела ответить ему, но к моему счастью в дверь постучал охранник. Аргон, не отрывая от меня взгляда таким, же приказным тоном сказал: Войди.

Охранник зашел, поклонившись, сказал: К вам там от бабушки пришли, видимо, что-то хотят передать.

-Скажи, что сейчас приду, – повернув голову на него, сказал он.

Тот кивнул, и видимо ушел выполнять его приказ. Аргон еще минуты три, молча, простоял у окна и перед тем как уйти, он, указывая на окно, сказал: Ну, хоть какую-то пользу ты принесла, хоть окно отремонтируем, а то все руки не доходили.  

Закрыв глаза, я прислонила голову к стене, и устало выдохнула. Просидела в таком положении до того момента, пока дверь не начала отворяться. Я открыла глаза. В дверь вошла Лора.

-Я вот тебе водички принесла, – сочувственно сказала она.

Я, ничего не говоря, подняла на нее свои пустые, и теперь полные безнадежности глаза, потом снова опустила их. Она медленно, стала подходить ко мне, будто думая, стоит ли? Но потом уверенно ускорила шаг, видимо стоит. Села возле меня и начала говорить: На самом деле, он не такое чудовище и монстр как ты думаешь.

Я злостно посмотрела на нее, но она не обратила на меня никакого внимания, и продолжила говорить: Он всего лишь пытается казаться тем, кем не является. Она хотела еще что-то сказать, но я перебила ее, фыркнув: И видимо у него это очень хорошо получается.

-Ты можешь не перебивать меня? Мне и так тяжело говорить, – с обидой сказала она.

Я закатила глаза, но перечить не стала. Она стала рассказывать: Когда он был маленьким, ему было лет шесть, может пять, на его глазах погибла его мать, она закрыла его от стрелы и скончалась. Отец тоже умер, его убили, – последнюю фразу она сказала, покосившись на меня, будто смотря мою реакцию. Я не выдала не одну эмоцию, хотя сейчас в моей голове был какой-то  запутанный клубок нити, который нужно было распутать.

-Все детство Аргон провел у бабушки, на земле. Ее изгнали с этого мира, за то, что она приходилась  матерью отца Аргона  и бабушкой его наследника. Он очень любит и ценит ее, именно ей он пообещал вернуться сюда, стать новым правителем и отомстить своим обидчикам любыми способами. Потом она улыбнулась, но посмотрев на нее, я увидела, что это была какая-то болезненная улыбка, тогда я с тревогой спросила: Что с тобой? Ты что-то вспомнила, что приносит тебе боль?

Она посмотрела на меня, и сказала так, будто открывает самое сокровенное, что у нее есть - ее душу: Еще год назад, я осталась на улице, без крыши над головой  и неизвестно какая судьба ждала бы меня, если бы не Аргон. Он приютил меня у себя в замке, отогрел, накормил и позволил жить тут. Я безмерно благодарна ему, и теперь чтобы отдать хоть маленькую часть того, что он сделал для меня, убираюсь в замке, готовлю кушать, помогаю ему, чем могу, хоть он этого и не просит.  

Повернувшись к ней, я тихо спросила: А как ты оказалась на улице?

-У нас, как и у людей, можно брать ребенка, которого оставили родители по каким-то причинам. Возможно, просто отказались, возможно, не хотели воспитывать. О причинах своих родителей я не знаю, да и самих родителей никогда не видела в глаза. Все детство я провела в месте, где и оставляют детишек, но в один момент меня тоже взяла одна семья. Я очень долго привыкала, так как  была уже достаточно взрослой, но когда привыкла, у нас все наладилось, и мы были очень счастливы.  Она сглотнула, затем продолжила: В тот роковой день я просто стала не нужна им, они наигрались, и устали быть «родителями»,  вот так-то я и оказалась на улице,–  с подступающими к глазам слезами, сказала она.