По ту сторону врат

Глава 4

Ближе к полудню, Агнир попрощался со своими друзьями и пожелал Эшли благополучно вернуться домой. Она была весьма рада такому пожеланию, и обняла новоиспечённого друга. На этом их пути разошлись. Дракон улетел в сторону своего дома.

Оставшиеся, решили пожить в той же гостинице, пока Кильсель не уладит кое-какие дела. Но помимо этого, у них появилась ещё одна проблема — старейшины клана дампиров прознали о том, что Хранитель Северных врат находится в данный момент в Столице. Поэтому, ближе к вечеру, Кильселю пришёл приказ явиться с Хранителем в резиденцию.

— Товарищи, мы попали, — разочарованно ответил дампир, смотря на письмо. Домино прочитала его вслух — она была недовольна таким внезапным приглашением Кильселя и Курая.

— Дело, походу, серьёзное, раз тебя и Курая так срочно вызывают. — Вынесла она вердикт. Молчавший оборотень лишь нахмурился. Посещение резиденции не входило в его планы.

— Серьёзнее не бывает. — Смяв письмо, Кильсель выбросил его в урну, стоявшую в углу. — Как они узнали, где я нахожусь?!

— Ты же и сам прекрасно знаешь, что тебя, как правителя наших земель не могут просто так взять и оставить без присмотра. Не забывай, дворцовые перевороты никто не отменял. За тобой нужен глаз да глаз! — недовольно ответила девушка, сложив руки на груди. Кильсель посмотрел на неё и улыбнулся.

— Вот поэтому я и сделал тебя своим телохранителем. Я просто не могу допустить того, чтобы моя драгоценная племянница воевала в первых рядах. Да и тебе я доверяю больше всех и чувствую себя в безопасности. — Домино закатила глаза. Не хотела она такой участи — следить за Правителем и ходить за ним по пятам, как нянечка. Но одно всё-таки её радовало — с ним никогда не бывает скучно, хоть и отдуваться потом приходится ей.

Когда Эшли узнала, кем друг другу являются Кильсель и Домино, она была удивлена (девушка думала, что они брат и сестра. Отличие было лишь в цвете кожи и глаз). А узнав и разницу в возрасте, девушка начинала постоянно припоминать Кильселю тот случай, называя его ещё и насильником несовершеннолетних. А тот, походу, воспринимал это как комплимент, особ не понимая, что это значит.

Дампир нисколечко не выглядел на свой настоящий возраст (по человеческим меркам, как сказал Курай, ему двадцать пять). Но всё же, догадаться в чём секрет столь юного облика было не сложно. Причина всему — редкая способность менять время. Шатенка подумывала, что Кильсель также, как и она скрывается от кого-то, но сам же дампир говорил, что молодые девушки больше клюют на красивых подростков. Да и благодаря такой способности, обычные жители и не догадывались, что с ними в одном баре выпивал сам Повелитель дампиров! Это шло Кильселю только на руку и давало ему свободно гулять по городам, как обычному жителю.

Домино была одной из его племянниц. Девушкой она была холодной, но любила высказывать колкие фразы, и порой доходило до того, что она моментально затыкала всех присутствующих своим огромным двуручным мечом.

За такой промежуток времени, Эшли видела, как Кильсель заботится о Домино. Это выглядело очень мило и забавно, по мнению самой шатенки.

Курай также не оставался без внимания позитивного дампира. Оборотень отрицал всё, что говорил Кильсель о его детстве. Особенно Эшли запомнила момент, когда маленький Курай прыгал на только что пришедшего в замок дампира, и последний кружил того.

— А ещё Курай называл меня папочкой, — приложив руки к щекам, с довольным выражением лица говорил Кильсель. Курай, сильно смутившись, лишь говорил, что это фантазии дампира. Но Эшли поняла, что слова пепельно-русоволосого были правдой.

И буквально после этой идиллии пришло это не самое приятное письмо.

Дампир и оборотень лишь обречённо вздохнули. Они поняли, что если ослушаются, то совет явно не оставят их в покое. В худшем случае, они найдут Эшли и казнят её.

— Придётся идти, — ответил Курай, начиная собираться. — Кильсель, одевайся. Я хочу уже поскорее разобраться со всем этим и отправиться к Южным вратам.

Дампир кивнул и быстро натянул на себя свой излюбленный жилет поверх чёрной футболки (эта показалось Эшли весьма странным, ведь обычно футболки носят простые люди с её мира, но ни сам владыка дампиров!). В итоге, в комнате, смотря на потухающий огонь в камине, остались только две девушки.

Домино с Эшли не слишком много разговаривали за такой большой промежуток времени, что не было оборотня и дампира. Шатенка немного волновалась и даже побаивалась холодности воительницы, а последняя решила заниматься своими делами, начиная с изучения каких-то документов. Попытки заговорить были больше похожи на монолог: Эшли что-то спрашивала, а Домино отвечала кивком или просто молчала.

«Какая же она необщительная!» — думала про себя шатенка, скучающе смотря в окно, где здешнее солнце в последний раз освещало сиреневое небо. Да уж, тут даже время идёт быстрее, чем на Земле. Не успел наступить день, а на улице уже темно.

Когда окончательно стемнело, вернулись и Курай с Кильселем явно не в самом лучшем распоряжении духа. Обе девушки настороженно смотрели на них.

— Нам придётся на некоторое время остаться в Столице, — ответил угрюмый Кильсель. — И забрать Орию у её матери. А после этого вернуться домой.

Курай хмыкнул, но потом устало плюхнулся на кровать, рядом с Эшли.

— Вот и пообщаешься со своей бывшей и дочерью. — усмехнулась Домино. Кильсель от слов племянницы вздохнул. Не рассчитывал он так рано встречаться с бывшей женой (тем более, по его рассказам, она была очень высокомерной женщиной). Одно только радовало — он наконец-то увидит свою маленькую дочку, ради которой, отчасти, и приехал сюда.

— Но проблема не только в этом, — недовольно ответил Курай, косясь на своего наставника. — Домино, поздравь меня, теперь я «женат».

Обе девушки, что находились рядом, опешили и с недоумением смотрели на развалившегося на кровати брюнета. На их немые вопросы, он указал лишь на Кильселя. Походу, дядя Домино опять что-то начудил.

— Мне пришлось соврать! — возмутился дампир. — Если бы не я, боги знают, чтобы случилось с малышкой Эш.

— Малышкой Эш? — нахмурившись, шатенка сверлила взглядом дампира. — Та-а-ак, значит, что-то определённо связанно со мной. — Сказала утвердительно она. Дампир занервничал от столь недовольной физиономии шатенки. Он перевёл взгляд на свою племянницу, надеясь найти в ней поддержку, но та, походу, была не на его стороне.

— Ладно уж, скажу, раз Курай язык проглотил! — на слова наставника брюнет лишь лениво посмотрел на того, показав ему язык. — Я сказал, что Эшли — фаворитка Курая. И в честь этого, старейшины решили познакомиться с ней лично и устроили бал в резиденции.

— Какой ещё, к чёртовому дракону, бал?! — Такие новости нисколечко не обрадовали Домино. Чего-чего, а задерживаться в Столице она не желала, да и присутствовать на таком мероприятии.

— А какого сразу фаворитка?! — девушка вспыхнула от гнева. — Я на такое не подписывалась.

— Это я тут возмущаться должен, — ответил Курай, сменив горизонтальное положение на сидячее. — Меня тут женили, да и не на какой-нибудь первой красавице Эндриона, а на ребёнке!

— Я теперь выгляжу на свои года! И ребёнок из нас — ты!

Курай полностью проигнорировал недовольство шатенки, начиная о чём-то думать.
Домино также была не в самом лучшем распоряжении духа. Походу, девушка что-то вспомнила из своего далёкого прошлого.

— Делать нечего, придётся идти, — через несколько минут после последнего сказанного в этой комнате слова, Домино посмотрела на ночное небо, что подобно богато вышитому полотну, сверкало звёздами. Девушка перевела взгляд на своего дядю, а он, в свою очередь, рассматривал валяющееся в урне письмо. — Когда нужно приходить?

— Завтра, как только солнце начнёт скрываться за горизонтом. Но перед этим и будет собрание.

— Они решили его устроить именно завтра? Разве на столь важное собрание не нужно приглашать правителей всех земель? На это уйдёт довольно много времени. — на вопросы племянницы, Кильсель лишь покачал головой.

— Не нужно. Данное собрание не нуждается в этом. Тут будут лишь представители нашего клана и власть Столицы. Ситуация пока не пересекла столь опасную черту. Поэтому, — дампир посмотрел на Эшли, что со скукой слушала разговоры о политике этого мира, — нам нужно как можно скорее отправить тебя домой, Эшли.

Домино стала разглядывать девушку, что с невозмутимым видом и важностью стала делать недовольному Кураю хвостики. Тот пытался её остановить, но на его колебания она сильнее сжимала ему волосы, — и парень сразу останавливался.

«И почему же он её не убил? — недоумевала она, видя, что хоть Курай и злился на шатенку, но ему было даже немного весело, особенно тогда, когда ему всё-таки удалось высвободиться, и теперь, повалив Эшли на кровать, он стал её щекотать, а та весьма бурно на это реагировала. Нахмурившись, девушка опёрлась спиной на холодную стену, сложив руки на груди. — Вот чёрт… Любит же этот идиот проблемы искать. Да ещё и нас втянул в это». — Светловолосая недовольно фыркнула, не понимая мотивов Курая. Он такой же непредсказуемый, как и его брат. И сколько бы они не общались, эти двое никогда не изменяться.

Воительница невольно вспомнила их времяпровождения, когда она и двое хранителей играли во дворе замка дампиров, сражаясь на деревянных мячах. Тогда Домино была слабенькой девчонкой, но отпор давать этим двоим уже умела. Да уж… жизнь в те года была столь прекрасной, что дампирше невольно захотелось вновь вернуться обратно. Потрогав свои короткие волосы, что не могут больше расти из-за особенности её крови, она тяжело вздохнула.

— Домино, что с тобой? — забеспокоился её дядя, смотря на неё своими янтарными глазами. Его голос помог девушке вплыть из водоворота воспоминаний, что медленно тянули её разум в безну и заставляли видеть перед глазами радостные, и не самые, моменты прошлого. Курай с Эшли прекратили дурачиться и также смотрели на дампиршу. Столь большое внимание к своей персоне немного вспугнуло воительницу.

— Ничего. Вспомнила прошлое, — её улыбка была кривой, а голос даже немного хриплым, будто бы вот-вот — и она расплачется. Кильсель понял состояние девушки и сам немного приуныл. — Ладно, я пойду немного развеюсь и закажу нам еды. Думаю, голодание повредит нашему путешествию. — На этих словах, дампирша направилась к двери и слегка улыбнулась. После чего ушла к лестнице на первый этаж.

Молчание в комнате после её ухода продолжало давить на уши. Но всё же оно решило отступить, давая слово Эшли:

— Она какая-то грустная была. Неужели это связанно как-то с балом? — шатенка поочерёдно переводила взгляд то с Курая на Кильселя, и наоборот. Те двое не отвечали.

— Как бы тебе сказать, малышка Эш, — дампир уселся на своё излюбленное алое кресло. Начав что-то говорить, он задумался, не зная, как бы ответить на её вопрос. — не волнуйся, она просто переутомилась. — Этот ответ весьма удовлетворил шатенку, ведь она своими собственным глазами видела, как Домино усердно работает со всякими важными документами. Ей показалось, что для воительницы эта работа была неподходящей. Обычно, таким занимается человек более высокого статуса. Простой же телохранительнице не доверили бы бумаги, связанные с государственными делами, будь она хоть сестрой или той же племянницей Кильселя. Так кто же такая Домино?

Эшли замечала, что девушка имеет задатки очень хорошего воспитания, что проявлялись у неё в самых обыденных ситуациях. Домино всегда ходила с прямой осанкой, даже не смотря на то, что носит очень тяжёлый меч (ради любопытства, Эшли пробовала его поднять. Итогом оказалось то, что она этим же мечом чуть не пробила пол и кое-как поставила его на место). Довольно аккуратно ест, в разговоре с другими посетителями ведёт обычную светскую беседу (каким-то необычным чудом, шатенка стала немного понимать их язык. Конечно, не все слова, но теперь она чувствует себя не так скованно, как раньше). Эта дампирша определённо училась этикету, а не быть воином.

— Домино ведь не просто твоя племянница и телохранитель. А зная то, что у тебя так много родственников, и даже есть дочь, ты довольно сильно о ней печёшься. Почему именно же ты так привязан к Домино?

— Знаешь, Эшли, я начинаю думать, что твой мозг стал развиваться прямо на моих глазах. Удивительно!

— Вот сейчас не до твоих шуток. — Недовольно на того покосившись на Курая, девушка уселась поудобнее на кровати, будто бы ожидала услышать целый рассказ длинною минимум в час. Кильсель усмехнулся, увидев, как ругаются эти двое.

— А зачем ты так интересуешься моей племянницей? Разве простой ответ — «телохранитель», тебя не устраивает? — теперь Эшли сама стала думать, почему же ей так интересно знать, кто же такая эта необычная и довольно красивая девушка.

— Ну… я вот знаю, что ты — правитель, Курай — сторож врат, — оборотень недовольно посмотрел на девушку, злобно прошипев «хранитель». Эшли ехидно улыбнулась, а потом снова сделала задумчивое лицо. — Просто… Домино не похожа на воина. Если её переодеть в платье, то я бы могла сказать, что она смахивает больше на принцессу, — ответ чужеземки заставил улыбнуться Кильселя, подтверждая слова шатенки.

— Мне нравится твоё любопытство, — дампир скрепил пальцы рук в замок, а сам упёрся локтями о коленки, смотря на шатенку. — Ты права, Домино была наследницей престола. После моей отставки, она должна была стать следующим правителем.

Эшли аж засияла от такого ответа. Так получается, всё-таки Домино не просто одна из племянниц Кильселя, а наследница! Но слово «была» её смутило, что и заставило Кильселя немного погрустнеть. — Видишь ли… власть желает получить каждый, а у наследников дампиров отнять её легко.

— Но Домино ведь такая сильная! Я видела, как она вас двоих одной левой увалила, когда вы ей перечили!

— Не правда, мы поддались! — смущенно ответил Кильсель. — Я не мог противиться своей драгоценной племяннице, а Кураю я также сказал не обижать её. — девушка скептически посмотрела на дампира, а хихикающий от оправданий светловолосого брюнет уткнулся лицом в подушку.

— Ага-ага, так я и поверила.

Но продолжить разговор о Домино дальше не получилось, так как сама виновница недавней беседы пришла и позвала всех в харчевню, говоря им, что кушанья поданы. О том, что компания хотела есть, сказали их желудки, громко простонав от голода.

На следующий день, как только настенные и необычные часы пробили шесть раз, компания из двух дампиров, оборотня и человека покинули гостиницу. Сейчас они, идя по небольшой дороге в богатом квартале направлялись к какому-то дому, что находился в конце этой улицы. Размером от других домов он отличался довольно значительно, да и огромный сад с множеством красивых и необычных растений также выделял особняк от остальных зданий находящихся по округе. Эшли заметила, что большинство цветов в этом саду похожи на Земные, но были и те, что довольно сильно отличались. Но рассмотреть все красоты сада им не дали — перед самым входом в поместье, стояла довольно-таки высокая женщина, которая будет постарше той же Домино (а сама дампирша выглядела чуть младше двадцати). Её тёмно-зелёные волосы, что волнами спускались к плечам, напоминали чем-то замерших змей.

«Будто бы передо мной сама Медуза Гаргона». — сравнила Эшли внешность этой женщины с существом из греческих мифов.

Кильсель занервничал, когда увидел эту статную и даже самоуверенную леди, что походкой от бедра подошла к нему.

— И почему ты снова принял этот непривлекательный детский облик? — выдала она, когда парень дышал ей в грудь. Из-за весьма откровенной юбки (она имела странные разрезы по бокам от бёдер до ступней), что оголяла её ноги, шатенка увидела, что перед ней явно не человек. Ноги женщины были в змеиной чешуе.

— Потому что девушки этого города попадают в обморок, если бы они увидели меня настоящего, — ответил он с ехидством на устах. Женщина лишь подозрительно посмотрела на дампира, а потом перевела взгляд на остальную компанию. — Они со мной, — ответил он на её немой вопрос. — Где Ория?

И как только он произнёс имя своей дочери, как на него, прямо из кустов, прыгнуло нечто белое с ярко-голубыми глазами. Оно тут же повалило дампира, и начало громко кричать: «Папа!».

Девочка, что сейчас сидела на груди Кильселя была очень милой, выглядящей лет на десять, если не меньше.

«А ещё окажется, что она старше меня лет на пятьдесят». — сделала мысленно замечание чужеземка.

Пришедший в себя Кильсель улыбнулся дочери и стал её щекотать. Его лицо полностью выражало отцовскую радость. Как только он принял сидячее положение, его дочь тут же была зажата в его объятиях.

Длинные волосы девочки были заплетены в косичку, что сейчас своим кончиком подметал пыль на каменной кладке. Да и помимо необычного белоснежного цвета волос, дочь повелителя дампиров имела очень бледную кожу и напоминала Эшли альбиносов.

Бывшая жена Кильселя не изменилась в выражении эмоций на своём лице, а только отчитала свою дочь в том, чтобы она вела себя подобающе. Особого диалога между родителями Ории не произошёл. Мать отдала вещи ребёнка отцу, и молча ушла, оставив Кильселя и маленькую непоседу возле калитки.

— Ни черта не изменилась, — пожав плечами, Кильсель усадил свою дочь к себе не плечи, крепко держа её. Малышка удобно устроилась и стала разглядывать знакомые и незнакомые лица. Эшли её привлекла не сразу, т.к. из-за семейных разборок девушка решила спрятаться за Курая, что молча наблюдал за всем происходящим.

— Папа, это что, твоя новая подружка? — Указав на чужеземку пальцем, спросила она отца. От прямолинейности ребёнка шатенка впала в ступор. Теперь девушка отчасти понимала свою мать, когда та рассказывала ей о подвигах своей дочери. Неужели она также могла смутить родителя своими вопросами?

Но Кильсель не смутился, а только задорно засмеялся:

— Нет. Эта милая леди мой хороший знакомый, который попал в беду. И твоему папе нужно помочь ей.

— Ого! Я так и знала, что ты самый-самый храбрый и хороший! — девочка стала гордиться своим отцом, сложив руки на груди, даже слегка задрав свой курносый нос. Все присутствующие с каким-то скептицическим взглядом одарили отца и ребёнка.

— Ладно. Времени и так не слишком много. — Домино, поправив свой меч, повернулась в сторону резиденции, которую можно было едва заметить за лесом. — Нам пора. — Спорить с девушкой никто не решился и, поэтому, вся компания двинулась в сторону замка в самом сердце Столицы.

Охрана, стоявшая возле огромных двухстворчатых дверей, что и вели в сам белоснежный замок, приветственно поклонилась Повелителю дампиров и Хранителю врат. Что-то сказав на эндрионском, двое мужчин, ну очень похожих на сочетание людей и кошек, впустили всю команду в здание.

Их встретила огромная комната, посреди которой были две лестницы, что, будто бы две руки, пытались обнять пришедших. Глаза Эшли засияли от такой красоты, и она невольно вспомнила Диснеевские сказки, где художники очень любили изображать подобные конструкции в порадных замках.

— Блин, будто бы я попала в Дисней-лэнд, — прошептала тихо она, стараясь не шибко привлекать внимание служащих резиденции.

Курай, что был около девушки, неожиданно приобнял её за талию, заставив шатенку побелеть и косо посмотреть на брюнета.

— Не смотри на меня как на извращенца. — Недовольно фыркнул он. - Я лишь изображаю твоего женишка, чтобы тебя не заподозрили ни в чём. А ты, в свою очередь, должна притвориться моей фавориткой. — совсем безэмоционально ответил он на её немой вопрос. Эшли продолжала возмущаться, пока к их компании не подошли девять стариков в тёмно-бардовых мантиях и синхроно не поклонились им.

— Повелитель! Вы всё-таки привели наследницу и Хранителя с его избранницей! — восхищённо говорил один из старцев, смотря прямо на Кильселя, что опустил на пол Орию. Девочка недовольно посмотрела на стариков и, показав им язык, смылась куда-то вглубь здания. Домино тяжело вздохнула, и всё-таки пошла за ней, т.к чувствовала, что маленькая наследница может устроить в замке переполох.

— Тогда бы вы от меня не отстали, — недовольно ответил Кильсель.

Старцы стали с интересом рассматривать девушку, что была одета в чёрный плащ, скрывающую её одежду. Эшли занервничала от пристального взгляда и сама невольно прижалась к парню, ища в нём защиту.

— Хранитель, неужели вы сделали такой огромный путь ради этой простолюдинки? — недоуменно спросил самый старый из девяти дампиров. Курай лишь кивнул, и взяв руку девушки, нежно поцеловал, смотря на неё влюблёнными глазами.

— Разве любовь не делает нас безрассудными? Да и ради такой красавицы, я готов горы свернуть, чтобы только быть с ней, — приторно-сладко ответил он, не отпуская руку Эшли. Она же, в свою очередь ошарашенно смотрела на оборотня, а после сказанных им слов смутилась.

Такой ответ удовлетворил старейшин, что поверили игре парня. Когда они на пару с довольным Кильсем (последний с улыбкой чеширского кота следил за этой «мини-сценкой») ушли в глубь здания, Курай отпустил руку девушки, и даже облегчённо вздохнул. Но всё же, переведя взгляд на Эшли, он одарил её хитрой улыбкой.

— Неужели и ты купилась на мою идеальную актёрскую игру?

— Д-дебил! — только и могла высказать она, не в силах унять дрожь во всём теле. А ведь она и вправду отчасти поверила ему. — Ты бы предупредил хотя бы!

— Прости, но за нами слишком пристально следили. Или ты хотела, чтобы я предупредил тебя перешёптыванием? Тогда бы это выглядело бы ещё страннее.

Поняв, что девушка на того обиделась и не собиралась ему ничего отвечать, он взял её за руку и куда-то повёл, говоря, что ей нужно подготовиться к балу. Шатенка сопротивлялась, так как не хотела участвовать в этом «спектакле».

Девушка была не самой лучшей актрисой и всегда, на тех же школьных спектаклях, старалась не участвовать. Она начинала сильно волноваться, запинаться в словах и порой доходило до того, что застывала на месте, не в силах вымолвить и слова. Поэтому… девушка поняла — актриса из неё ужасная.

Курай запер её в какой-то комнате, оставив один на один со слугами, а сам, пока не началось собрание, решил поспешить на него…

Среди большого зала с окнами до потолка, размещался огромный стол, за которым сидели представители высшей власти. Половина стульев были пустыми из-за отсутствия повелителей других земель.

Курай, как хранитель, расположился справа от Кильеля. Сам же дампир, приняв свой настоящий облик, сидел за столом с маленькой дочкой, которая рисовала на документах цветными мелками. Такое пренебрежение разозлило некоторых персон, что и выдали своё возмущение.

— Кильсель, не могли бы вы отпустить вашу дочь с вашим телохранителем. Так мы никогда не начнём собрание.

Светловолосый смеялся над тем, как Ория старательно рисует его «портрет». А когда один из представителей власти Столицы сделал ему замечание, улыбка с уст правителя дампиров сошла на нет.

— Ория, как будущая наследница престола, должна присутствовать на данном собрании. И ваши замечания лишь усугубляют положение дел. Или вы забыли, кто вы, а кто я? — довольно нахально ответил дампир, нисколечко не боясь того, что на него накричат или даже выгонят. Ему тут было скучно, а дочери тем более. Так почему же немного не развеяться и не порисовать на бумажках, которые сегодня, как и обычно, не будут использоваться для дела?

Мужчина крепкого телосложения лишь удручённо кивнул, зная про особенные способности дампира. Было дело, что один раз Кильсель так и выполнил свои обещания, состарив одного из члена совета. Но благо, что это было лишь предупреждение и дампир не убил того глупца, что всё-таки решил поспорить с тем, кто однажды спас этот мир. Поэтому, совет попросту стал игнорировать поступки дампира.

— Раз так, то, пожалуй, приступим, — встав, довольно морщинистый и облысевший мужчина начал докладываться о нынешних делах, что произошли за последнее время. Сначала доклад был о экономике Столицы и других Земель, потом дело дошло до того, что на западе от южных врат собралось множество неизвестных. Курай, услышав про это, нахмурился. Не нравилось ему это всё. Вот и появилась ещё одна причина явиться к хранителю Южных врат.

-… И последнее не сегодня. Как нам стало известно, по какой-то непонятной причине произошёл дисбаланс магии. Пока это не масштабно, но многие начинают жаловаться, что магическая энергия перестала сбалансировано работать. Сначала мы думали, что это временно, но в течении двух дней проблема не исчезла, а стала только разрастаться.

— Так вы знаете, в чём причина? — Правитель Столицы был довольно пухлым мужчиной средних лет. Кроме бородки он не мог похвастаться обилием волос на голове.

— Да. — Ответил докладчик. — Говорят, что причина всему неизвестный объект, проникший через врата. Такое уже бывало, но проблема устранялась довольна быстро.

Все присутствующие посмотрели на Курая. Именно через Северные врата чужеземцы и попадали к ним. Но Хранитель быстро от них избавлялся и, поэтому, такого дисбаланса магии не было. Оборотень лишь вздохнул, устало откидываясь на стул.

— Ничего не знаю. Когда началась вся эта суматоха, врата не открывались.

— По вашей версии, Хранитель, вы утверждаете, что причина всему этому не попаданцы?

— Да, — твёрдо и уверенно ответил парень. — Думаю вы и сами прекрасно знаете, что такой дисбаланс в этом мире не происходит от проникновения на Эндрион одного попаданца. Как вы помните, много лет назад в этот мир попало множество жителей другого мира, но тогда подобной проблемы не было. Если не считать того случая.

— На что вы намекаете, Курай?

— Я лишь предполагаю, что кто-то, а может или что-то воздействовало на «призрачное пламя» в междумирье. Вот поэтому, я и отправляюсь к Хранителю Южных врат. Без него мне не вычислить проблему.

Все в зале стали перешёптываться, а сидящий Кильсель, слушая Курая, стал слишком напряжённым, но благо, это заметила его дочь.

— Папа, что с тобой? — она отвлеклась от рисования и обеспокоенно посмотрела на родителя. Пришедший в себя дампир слегка ей улыбнулся, погладив дочурку по голове.

— Ничего. Просто я задумался о проблеме, про которую говорил Курай.

— Кильсель, ты ведь уже понял, в чём проблема, — посмотрев на русоволосого, брюнет также был серьёзен, как и Кильсель недавно. Дампир кивнул.

— Походу, малышка Эш коснулась пламени. Вот почему её цвет глаз показался таким необычным. Подобный случай уже был и это обернулось для нашего мира не самым лучшим образом. - довольно тихо прошептал Кильсель, чтобы его мог услышать только хранитель врат.

- Надеюсь, что этого не случиться. - только и ответил он.

Совет закончился после ещё нескольких вариантов проблемы дисбаланса магии. Решив таки, что версия Хранителя более правдоподобна, все единогласно согласились с тем, чтобы с завтрашнего дня Курай немедленно явился к Хранителю южных врат.

Усталые и немного раздражённые парни шли в гостевые комнаты, находящиеся в восточном крыле замка. Но не успели они прийти, как их тут же окружили слуги и силком затащили в комнаты, начиная подготавливать их всех к балу. Ни каждый же день в Столицу является столь значимая персона, да и со своей фавориткой.

"А я уже и забыл про этот чёртов бал и то, что Эшли моя, якобы, фаворитка... Ну Кильсель. Устроил же мне "райскую" жизнь!" - это была последняя мысль оборотня перед тем, как его заставили надеть голубо-мятный сюртук и чёрные штаны. Их же заправили в кожаные сапоги, что доходили парню до середины икры. Последним штрихом для всего образа были прилизанные волосы, делая ощущение того, что их смазали воском. Когда служанки, смотрящие на оборотня влюблёнными глазами всё-таки ушли, парень более-менее подправил причёску, убрав только длинную чёлку.

Посмотрев на часы, что показывали восемь вечера, брюнет, ещё раз посмотрев в зеркало отметив то, что выглядит он необычно. Его же стандартная одежда из шаровар, облегающей безрукавки и сапог валялась на кровати. 

- Думаю, вечерок можно поносить всё это, - поправив ворот рубашки, что торчал из сюртука, парень вышел в коридор, направляясь в сторону зала, откуда доносилась музыка и пахло едой вперемешку с алкогольными напитками. Сколько же лет он не чувствовал всего этого. В последний раз на балу такого масштаба он был шестнадцатилетнем подростком по человеческим меркам.

Вспоминая былые времена, Курай не заметил Эшли, что буквально выскочила из комнаты, тяжело дыша. Он удивлённо на неё посмотрел, ведь не ожидал её такого внезапного появления.

- Ты чего это? - Оборотень приметил, что девушка была одета в весьма симпатичное платье до пола, не имеющее лямок, но крепко держащуюся за грудь шатенки. Волосы девушки были убраны в сложную причёску, а местами завиты.

- Ты бы знал, во что они хотели меня обувь! Да даже лабутены для меня теперь самая удобная обувь! - от её запыхавшегося лица, что выражало одновременно и страх и раздражение парень невольно улыбнулся.

- Что поделаешь? Другой мир, другая обувь и мода. Ничего не знаю, иди в комнату и обувайся. - приказным тоном ответил брюнет, хватая вырывавшуюся девушку под подмышки и зашёл в комнату. Служанки поклонились ему, и когда парень поставил чужеземку на пол, он стал выходить. Но напоследок сказал:

- Чтобы сделали из неё конфетку. Жалкого "фантика" я не потерплю. 

На этих словах он удалился, с хохотом слушая гневные вспышки Эшли. Да уж... этот бал точно не будет скучным. Ведь впервые за всю историю его жизни, он будет танцевать с такой взрывной и некультурной попаданкой.