По ту сторону Яви "Целованный Смертью"

Глава 18

- Я там значится в горшок этот квадратный пирогов приготовил, поставь.  
Начал было поучать меня Фрол.  
Достав контейнер с пирогами и открыв пластиковую крышку,  расстелив газету, я аккуратно выложил всю стряпню.  
После чего как помнил поклонился.  
- Здравствуйте буди Царь-лесной батюшка, дозволь пройти этой тропой, к дому отчему.  
Все мои товарищи поклонились вместе со мной.  
Из леса донесся мягкий приятный шелест листвы.  
- Я уж думал все Лесные, да Водные уж сгинули лет так под сотню тому назад. А тут нате.  
- Удивлялся Кальм.  
- Да, могучие существа были, где их вотчина начиналась, то власти и силе могли сравнятся разве что с Богами.  
- Восторженно ответил Кольм.  
- Они истинные хранители природы, но даже они не способны противостоять всему разнообразию и изощренности способов по истреблению Флоры и Фауны.  
- С грустью в голосе сказал Иллиа.  
- Ты прав Юноша. Хоть и правим мы в своей вотчине безраздельно, но даже мы не всемогущие, как и все Боги. Даже у них есть свой предел и Матушка Морена, тому явный пример.   
- Мы обернулись, а позади Стоял Дед Митрофан. И не торопясь откусывал пирог, а на его плече сидел ворон, которого он подкармливал.  
- Деда Митрофан.  
- Рад видеть тебя в добром здравии Николай, смотрю уже начал постигать Ведьмачье ремесло. А что за товарищи с тобой? С миром, аль татию решили пробраться в мою обитель.  
- Прости нас Царь Лесной, за невежество, просим о приюте и защите твоей.  
Вышел вперёд Кольм.  
- Хмм…  Братья Кольм и Кальм, сыновья Дара и Римы. 
Иллиа, сын Оливериана и Наинли.  
Все ваши родители были потомками Великих, и в вас течёт их кровь.  
Вижу, что нет в вас корысти и прочих злых помыслов. Но у тебя не сердце лежит, тяжкий груз, и покуда ты от него не избавишься, то не будет тебе жизни спокойной.  
Иллиа просто кивнул, ничего не ответив.  
Ну раз такое дело, то деревня пустая, выбирайте себе дома, но еж ли будите судить, да покой нарушать, накажу.  
Вас не задерживаю, идите по этой тропе и выйдите к Калиновке. А с Николаем мне еще нужно поговорить.  
Товарищи ушли, а Митрофан повернулся ко мне.  
- Шебутные эти твои товарищи, знавал я их родственников. Но не суть. Слышал я вести печальные, но чую, что не все так просто. В Нави сейчас раздор. Каждая из двенадцати Мар одеяло на себя тащит, да спорят, кто где править будут.  
- Почему Боги не могут вмешаться, и навести порядок?  
- Они опасаются, тем паче их и так почти не осталось.  
- Опасаются?  
- Никто не бессмертен, даже Боги, все мы рано или поздно отправимся по ту сторону Яви. Среди всего пантеона лишь Морена могла находится в Нави питаясь волшбой. Многие уже сгинули от того что люди их забыли. Нет Веры и  людей, что будут верить, не будет и Божества. Как доберешься до отчего дома, открой книгу.  
Меня посетил дух Святогора и рассказал о твоем испытании, сегодняшнюю ночь я дам тебе передышку, а после две недели я тебе не помощник. Ежли сдюжишь, то отдам тебе свой подарок. Не забывай и про Горынова потомка. Страж он сильный. Но непредсказуемый, и не все смогут его принять. А тепереча, благодарю за гостинцы, ступай и береги себя.  
- Так ничего не дав мне сказать Лесной Царь опал листвой там же, где и стоял.  
Отправившись уже по знакомой тропинке я нагнал товарищей, но на лице каждого читалась обеспокоенность.  
- Что случилось?  
- Видать Лесной Царь шуткует, сороки нагоняет. То хихикнет в кустах, то ветки заскрипят, то плачь какой.  
- Сказал Кальм озираясь по сторонам.  
Постарался материализовать в руке Кладенец, но у меня опять ничего не получилось.  
Последнее время я стал замечать за собой, что стал менее многословен. Может это побочный эффект становления Ведьмаком. Хотя тот же Кречет, тот ещё балабол, да и к тому же Вампир. Каждый день не одно, так другое.  
С того момента, как я присоединился к товарищам, ничего не происходило. Кальм увидел Кабана и предложил поймать и зажарить, за что получил затрещину от Кольма, со словами о том, что тогда без ведома Царя, зажарят уже их самих.  
Больше происшествий на тропе не происходило и мы спокойно добрались до домов.  
Флол вылез из рюкзака и нацарапав на двери какие-то символы пригласил всех в дом.  
- Вот это изба, так изба, и печь и колодец, а не эти бетонные коробки. Восхищался Кальм.  
Домовой растопил печь, поставив разогреваться  свою фирменную похлебку.  
Рассортировав привезенные вещи с помощью белки я собирался ложится спать, как заметил что Фрол прыгает с кочергой вокруг печи.  
- Вылезай! Вылезай кому говорят!  
- Не возбухай пень старый.  Потомки Горынов так силу свою восстанавливают, им огонь нипочем.  
- А ежли вылезет в углях да в копоти весь и дом сождет, что я Николаю скажу.  
-На что вместо белки из печи послышалось отчётливо шипение.  
Братья залезли спать на печь, а Иллиа лег на лавку сказав, что все равно сегодня не уснет.  
Сев на кровать я достал свою книгу, Косой крест на ней налился ярким красным цветом, и книга сама собой открылась почти в самом конце.  
Где был заголовок и несколько страниц текста 
Божественная сила, способы её передачи, обращения и использования.  
Не успев прочитать первый абзац, где писалось о том, что. Подобная сила исходит от любых живых существ, что каждый может овладеть искусством её использования, но многих она меняет извращая саму суть существа…  
Дальше я начал зевать и сам не понял как уснул.  
Проснулся я от легкого прикосновения к моей щеке.  По озиравшись по сторонам, заметил лишь храпящих братьев да Иллиа, который все же уснул.  
Собравшись было вновь заснуть, услышал мелодичное пение. Песня была на неизвестном мне языке, красивая, но очень грустная. Словно под гипнозом я вышел из дому в одних трусах, благо было лето, а ночи были тёплыми, и побрел туда, откуда доносилась песня.  
Обогнув холм, что возвышался за деревней, с которого я очень любил кататься зимой,  я оказался около небольшого пруда на берегу которого сидела та самая Мара в облике красивой обнаженной девушки.  
Когда до неё оставалось каких-то пять метров. Мара спокойно встала, а на её теле появилась белая ночнушка.  
- Что добрый молодец? Понравилась? Не хочешь в жёны взять?  
- Спасибо, откажусь.  
Сказал я, находясь на стороне, делая тщетные попытки призвать Кладенец.  
- Жаль, а то я на все руки мастерица.  
Да ты не бойся, подойди ко мне, поцелую.  
- Мара со смущенной улыбкой на лице теребила подол ночнушки, так и не встречаясь со мной взлядом.  
- Хватит паясничать, что тебе нужно. Зачем ты хотела меня убить? И что тебе нужно от меня? И я знаю, что ты не убьешь меня, так как все еще верна Морене, ты ведь для этого приходила в Ночном квартале, и просила взглянуть тебе в глаза.  
- Отчего ж, тогда руку отрубил, не стыдно девушек обижать? 
- А нечего нападать на моих знакомых и друзей.  
Мара улыбнулась и начала преображаться. Кожа побледнела, вместо одного глаза осталась чёрная пустота, ночнушка оказалась заляпана кровью, в дырах и заплатах.  
Повернувшись ко мне спиной, ано оголила спину на которой все было в рубцах, некоторые из них были свежими.  
- Ну как? Как я тебе, еще не захотел под венец меня вести.  
- Почему ты не предала Морену. Почему не убила меня. Ведь даже сейчас ты можешь меня убить, а я не смогу даже призвать Кладенец.  
- Много ли ты знаешь Добрый Молодец, ну коль тебе интересно, то присаживайся, разговор у нас с тобой не короток выйдет, если все знать желаешь.