По уши (полная версия)

Глава 1. Он думал, она поймет. Она поняла — и положила трубку

Холодный утренний воздух больно щипал щеки, а я, закутавшись в шарф по самые глаза, будто в кокон, торопилась по скользкому тротуару.

В висках глухо стучал пульс, смешиваясь с дробным перестуком каблуков по обледенелому асфальту и далеким гулом пробуждающегося города.

Рука в перчатке судорожно сжимала телефон — этот кусок стекла и пластика казался единственным якорем, связью с реальностью, куда менее угнетающей, чем та, что ждала впереди: офисные стены, кипа непереведенных контрактов и незримое, но давящее присутствие Кирилла Борисовича.

Внезапная вибрация в ладони заставила вздрогнуть, прервав тягостный внутренний монолог. На экране — значок видеозвонка из «Мамбы».

«Опять кто-то…» — мелькнуло в голове с привычной, вымученной улыбкой цинизма.

Я замедлила шаг, машинально смахнула налипшую на ресницы снежинку и, найдя относительное укрытие под козырьком закрытого магазина, приняла вызов.

Пальцы слегка дрожали — от холода или от чего-то другого, я сама уже не различала.

Экран осветился.

И вместо ожидаемого полумрака чужой спальни или загадочного ракурса «без лица» я увидела… фингал.

Большой, сине-фиолетовый, эффектно раскинувшийся под левым глазом.

А над ним — знакомые черты Алекса, одного из недавних виртуальных «ухажеров», с которым я осторожно планировала, возможно, встретиться через месяц-другой, если он, конечно, не выкинет чего-нибудь непотребного раньше времени.

— Привет! — выдохнула я, широко раскрыв глаза за стеклами очков.

Взгляд автоматически скользнул по экрану, выискивая детали, складывая пазл.

— Боже мой… Кто это тебя так… украсил?

На экране Алекс мрачно усмехнулся, и эта гримаса растянула свежий синяк, заставив его поморщиться.

Он выглядел не просто побитым, а каким-то… выжженным изнутри.

— Привет, Марь, — голос мужчины звучал хрипло и устало, будто на этих широких, некогда уверенно расправленных плечах лежала не тяжесть мира, а его полная, рухнувшая версия. — Жена…

Слово повисло в эфире, тяжелое и нелепое.

Я замерла.

Воздух, которым только что дышала, внезапно показался ледяным и колючим, будто я вдохнула стекло.

«Жена?»

Мысль пронеслась как электрический разряд, обжигая изнутри.

Алекс, который в анкете гордо значился «свободным», ищущим «серьезных отношений»?

Алекс, чьи комплименты лились рекой, а планы на свидания звучали так уверенно?

— Так ты… — я сглотнула комок, странный гибрид смеха и возмущения, застрявший в горле, — в браке, что ли, состоишь?

Голос прозвучал на удивление ровно, лишь легкая, предательская дрожь выдавала бурю внутри.

— Угу, — буркнул он в ответ, избегая моего взгляда.

Ни тени прежнего энтузиазма.

Одна лишь постыдная, утомлённая покорность.

— Но…

Я почувствовала, как по щекам разливается жаркий, стыдливый румянец.

— Алекс, у тебя же в анкете черным по белому: «Свободен», «Ищу женщину для серьезных отношений»!

Я почти дословно процитировала его профиль, и каждое слово обжигало язык наглой, оголтелой ложью.

Он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мошки.

На экране мелькнула широкая ладонь с ободранными костяшками.

— А какая разница? Ты всё равно в реале встречаться не хочешь. Вечные отговорки: работа, родители, устала…

Его голос приобрел ту самую, знакомую нотку обиженного превосходства.

— Поэтому что уж теперь-то скрывать… Всё равно ни к чему не приведёт.

Эмоции накатили сплошной удушающей волной: острый, едкий стыд — за него, за его жену, за всю эту пошлую, унизительную ситуацию; дикое, почти истерическое желание расхохотаться в лицо этому абсурду; и горечь — липкая, противная.

Горечь от осознания, что он прав в одном — я и правда боялась реальных встреч, пряталась за экраном, и этот страх сделал меня идеальной мишенью для подобных лжецов.

— Серьезности в браке не хватает? — сорвалось у меня, голос прозвучал острее и ядовитее, чем я планировала.

Ирония, мой верный щит, сработала на автомате.

— Решил усилить семейные узы через адюльтер? Оригинальный подход, ничего не скажешь.

— Ну ты и язва сегодня! — фыркнул Алекс, но без настоящей злости.

В его глазах читалось лишь вселенское утомление.

— А я пострадал вообще-то! Восприми с сочувствием.

— Что случилось? — спросила я, стараясь вложить в голос ровно столько интереса, сколько требует элементарная вежливость, и ни каплей больше.

Я уже мысленно ставила на этом «знакомстве» жирный, бесповоротный крест.

Если мужчина способен так запросто лгать самому близкому человеку, то что он сделает с виртуальным флиртом?

Его границы — условность, его правда — гибкий инструмент.

Страшно было даже представить глубину такого цинизма.

— Жену на «ты» назвал, — выдал он как нечто самоочевидное и чудовищно несправедливое.

Я моргнула, пытаясь уловить ход его мысли, но натыкалась лишь на абсолютную, сюрреалистичную пустоту.

— И… что в этом такого? — спросила я осторожно, чувствуя, как проваливаюсь в какую-то абсурдную кроличью нору. — Вы же вроде… близки?

— Ну, мы с ней в постельке валялись, — пояснил Алекс с каким-то странным, почти деловым простодушием. — Ну, она мне и говорит что-то типа: «Мы так давно сексом не занимались, милый». Ну, знаешь, таким томным, заигрывающим голоском…

Я с ледяной, пугающей ясностью представила эту сцену: уютную спальню, наверняка обставленную с претензией на роскошь, запах освежающего парфюма или кондиционера для белья, и этого самого Алекса, лежащего рядом с женой, которую он методично предает в сети.

— А ты что? — спросила я, уже догадываясь, куда дует ветер, но отчаянно нуждаясь в подтверждении этого абсурда.

— А я не выспался, — пожал он плечами через экран, и это движение снова вызвало гримасу боли на его лице. — Голова трещит. Вот и ляпнул, кажется, не особо фильтруя: «Не мы, а ты»…