По Вашему велению

Глава 13. Жёлые бабочки

Тук-тук… тук-тук. Тук-тук… тук-тук. Трясётся карета, поскрипывая и постанывая, пока вокруг стелется снег. Пушистый и ласковый, холодный, но при этом такой тёплый и родной, он всё быстрее и быстрее ложится на бренную землю. Всё вокруг уже в снегу… Все поля и все леса. Снег сделал всё таким же белым, как небо, таким же белым, как… бумагу?

Тук-тук… тук-тук. Тук-тук… тук-тук.

– Сергий, не спи, – проник в разум молодого человека голос леди Футилии. В этой просторной карете, в которой ранее на съезд явилась Императрица, сейчас сидел и Принц. Мать Империи знала, что скоро, спустя почти месяц дороги, они прибудут в столицу, а потому не позволяла Девятому Принцу уснуть. – Я ведь дала тебе отчёт. Изучи же его, а не спи.

– Меня уморила дорога… – вздохнул молодой человек, откладывая бумаги. Они ведь были в сущности не важны. Изучить их надобно было только для того, чтобы не уснуть… – Если бы колесо сломалось не посреди леса, было бы куда проще.

– Что ж, с этим ничего не поделать, – понимающе качнула головой женщина. Ранее, день назад, у дилижанса принца повредилась ось колеса, и без кузнеца починить его было бы невозможно… Поэтому сейчас императорские особы ехали в одном экипаже.

– В любом случае, по прибытии тебе следовало бы отдохнуть как следует. Поэтому я и подсунула работу сейчас, – со смешком проговорила леди Футилия и снова взглянула в окно.

– Я понимаю, – с улыбкой ответил Сергий. Несмотря на суть разговора, сейчас у принца было так тепло на душе… Глядя на Императрицу и стелящийся снег, он уже чувствовал себя дома.

Однако, невзирая на столь тёплые эмоции, молодого человека всё же терзали сомнения. Сомнения эти родились в тот же момент, когда он узнал от леди Футилии, что в Розелитт все уже знают Девятого Принца, как героя. «Золотая звезда» – так начали его называть в народе. Ни «воином», ни «стражем», ни «рыцарем», а «звездой» – тёплой, маленькой и светлой, дарящей надежду и поддержку. Он стал героем и для жителей Ванессы и Уайтмера, поскольку помог обеим державам. Надо ли упоминать, что благодаря молодому человеку, и принц с принцессой, словно Ромео и Джульетта, несмотря на трагичные события, наконец, смогли сойтись? И всё же… Вся эта слава не столько льстила, сколько пугала Сергия. Ведь теперь, когда он пересматривал собственные воспоминания за последние два года, молодой человек уже не видел в них себя. Вместо него все эти жёсткие, хотя и верные решения, принимал кто-то иной, какая-то другая часть Девятого Принца. И эта часть, по-правде, пугала «настоящего» Сергия… Тем не менее, высказывать свои опасения на собственный счёт принц не хотел, ведь понимал, как, должно быть, нелепо это выглядит со стороны. Больше всего на свете он хотел сейчас поговорить с Мастером… Молодой человек уверился в том, что лишь она ныне сможет его понять.

Возможно поэтому, несмотря на роскошный парад, устроенный на улицах столицы, и великолепный праздник Центрального Дворца, на который так зазывала молодого человека Императрица, Сергий всё равно первым делом отправился домой. Роскошная карета, провожаемая кавалерией и рыцарями, приблизилась к тихому Вишнёвому Дворцу… Он был таким, каким Сергий его запомнил в последний день два года назад: отделанный новой, серой плиткой, украшенный извилистыми решётками на окнах и укрытый новенькой черепицей на крышах. Единственное, что сейчас во Дворце было незнакомо: пугающая тишина и отсутствие встречающих слуг у входа…

Молодой человек нерешительно вышел из кареты вместе с Аннет и посмотрел на неё, как бы спрашивая, не кажется ли и ей эта тишина неестественной? Но девушка помотала головой, отрешённо принимаясь разгружать багаж.

– Хрусть-Хрусть, – проскрипел снег под ногами Девятого Принца, когда он приблизился ко Дворцу. – Зима… – пробормотал он, почёсывая отросшую щетину на лице и поглаживая огрубевшие за время тренировок руки. Он понимал, что сейчас был уже не тем мальчиком, которого бросил Мастер… но всё равно, не без испуга глядя на снег, вспоминал тот день.

«Я ненавижу таких никчёмных богатеньких детишек, как ты, принц!» – пронеслось в голове у героя Розелитт, когда он зажмурился и снова захрустел снегом, направляясь во Дворец.

– Где все? – подумал вслух Сергий, когда оказался в пустом внутреннем дворе…

– Сюрприз! – неожиданно выскочили со всех сторон слуги.

– Сюрприз! – послышались радостные голоса и за спиной удивлённого молодого человека.

– Сюрприз, мой милый мальчик, – послышался и мягкий женский голос, когда глаза Сергия расширились от удивления. Это Королева Мария в пушистой белой шубе приблизилась к Девятому Принцу.

– Матушка, – благоговейно проговорил он, будто и не веря своим глазам. Минуту принц простоял в оцепенении, а потом кинулся в объятия леди Марии. – Матушка! – сдерживая слёзы, проговорил Сергий и ещё сильнее прижался к её груди. – Знали бы Вы, как я по Вам скучал…

– Я знаю, мальчик мой. Ведь я скучала по тебе также, – ласково поглаживая молодого человека по спине, женщина улыбалась и плакала. Она прекрасно знала, как сильно можно скучать по кому-то и не иметь возможности увидеться с ним… А потому трепетно ждала этого момента, радуясь уже тому, что принц, как и ожидалось, первым делом поедет сюда.

После того, как объятия с матушкой разомкнулись, Сергий заметил и всех иных дорогих ему людей: дворецкого Харфа, сэра Андре и сэра Фрирейна, нескольких сестёр из Снежного Дворца и даже леди Адольфину. Он увидел и Шестого Принца Фитериона, облачённого в костюм для торжества, радостно подающего руку молодому человеку:

– Мы знали, что ты явишься сюда, так что решили встретить «Золотую звезду» здесь, а не в Центральном Дворце, – улыбнулся, немного осунувшийся за время отсутствия Сергия, Шестой Принц. – Было ещё с сотню желающих увидеть тебя первым делом, но мы заявили, что ты явишься на торжество после встречи с нами, так что… давай поедем туда, как только ты подготовишься? Хорошо?

– Ха-Ха… да, конечно, – с улыбкой сказал молодой человек и осмотрел всех пришедших… Они были так дороги ему… и всё это время они были здесь. А где был он сам? Где же он потерял себя, пока уезжал на войну?.. – Дайте мне хотя бы двадцать минут, а потом поедем. Можете выдвигаться первыми, – несколько повелительно сказал он, а потом вздрогнул. – То есть… Ах…