По вере вашей...

Эпилог

Сейчас я всё больше понимаю, насколько все мои представления о Тонком Плане далеки от реальности… Да и эта реальность настолько многогранна, что даже «АД» не для всех таков – для некоторых Душ это просто «перевалочная станция», как говорил сам чёрт.

Внутренне чувствую, что мне уже пора, но и покидать это место, как ни странно, особого желания нет.

Конечно, на это есть несколько причин – и одна из них может так и не появиться в моей жизни…

Юля…

Вздыхаю и запрокидываю голову.

Всё то же идеально-голубое и статичное небо…

И есть множество тем для разговоров, но я пока не представляю себя долго здесь…

Адский труд у чертей – не иначе…

Вздыхаю ещё раз.

Каким же я выйду из «АДа»?

Словно фильм, просматриваю все свои самые яркие воспоминания: от самых горьких и болезненных до самых счастливых…

Усмехаюсь и думаю: «Вот так и пронеслась вся жизнь перед глазами… Конечно, не самая короткая, но и до старости мне тоже далеко…»

Вздыхаю ещё раз и перевожу взгляд на Александра Дмитриевича:

– Я сказал Юле, что с чёртом интереснее, чем с ней… – ухмыляюсь. – И, в какой-то степени, это оказалось правдой… Я очень много узнал, но очень соскучился по ней. Так хочу её обнять…

От сожаления на лице чёрта закрываю глаза и ещё раз вздыхаю.

Ну да, я помню – новая жизнь…

– А если бы вам дали такую возможность? – распахиваю глаза в удивлении и вижу, как задумчиво чёрт потирает подбородок.

– Я бы согласился. Очень хочу к Юле… – в моей Душе вновь зарождается надежда и я продолжаю, стараясь убедить чёрта: – Она для меня будет единственной… Я буду любить её, как никто…

– Будете… – вздыхает и кивает чёрт, а я с трудом сдерживаю свою радость, ведь ещё ничего не решено. – Вам пора, Денис Михайлович. Мне было приятно с вами общаться.

– Мне тоже, Александр Дмитриевич.

Мы подходим друг к другу и пожимаем руки, как старые хорошие друзья.

– Заходите, если что, Денис Михайлович. Не проходите мимо, – дружелюбно шутит чёрт, а я улыбаюсь в ответ.

– Постараюсь не пройти…

– Помните, всё есть в вас.

– Спасибо большое, Александр Дмитриевич.

Он кивает и с лёгкой улыбкой указывает мне на стену из светлой перетекающей дымки, в которой формируется точно такая же обычная дубовая дверь с хромированной ручкой. На ней нет никакой таблички, но я понимаю, что мне именно туда.

Оглядываюсь в кабинете напоследок и ещё несколько секунд смотрю в статичное голубое небо.

– Всё будет так, как должно быть, Денис Михайлович, – повторяет чёрт, а я вздыхаю и улыбаюсь ему на прощание.

– Я понимаю, Александр Дмитриевич. Спасибо большое.

– И вам спасибо большое, Денис Михайлович. Хороших дорог вам.

– Спасибо большое, – отвечаю на автомате, задумываясь над значением этой фразы, и открываю двери. Переступаю условный порог и буквально на несколько мгновений чувствую, что будто стал легче. Оборачиваюсь, чтобы спросить у чёрта, поделился ли я уже частичкой своей Души, как вместо двери вижу такую же стену из перетекающей дымки.

Удивлённо хмыкаю и оглядываюсь в этом условном кабинете: такие же стены и пол из перетекающей дымки, но никакой мебели нет. Поднимаю взгляд на потолок – чистого безоблачного неба уже тоже нет, а есть такая же перетекающая дымка.

Замечаю и другие Души в обликах женщин и мужчин, разновозрастных детей и стариков. По-видимому, они всё ещё, как и я, сохраняют свой облик на момент завершения жизни.

Вздыхаю и подхожу ближе к центу комнаты.

Резкая темнота.

Мне очень тесно и дискомфортно. Всё тело ломит и сжимает.

Не понимаю, что происходит, но в то же время радуюсь, что у меня появились эти чувства.

Неожиданно свет начинает резать глаза – и я сильно жмурюсь.

Чувствую холод и прикосновения к своему телу. Слышу какие-то голоса, но так невнятно и глухо, будто у меня затычки в ушах.

Делаю судорожный вдох и пытаюсь открыть глаза.

Вижу очень плохо, будто сквозь какую-то пелену, но похоже, что я в больничной палате.

Неужели мне дали второй шанс и я всё-таки выжил?

Смотреть всё ещё больно и непривычно – и я закрываю глаза.

Меня как-то крутят, обтирают, укутывают… Всё тело ломит и я чувствую жуткую слабость.

Вокруг разговаривают, но я ничего не понимаю.

Хочу спросить, что со мной, но ничего не получается.

Возможно, после падения лифта я стал калекой…

От этой мысли всё сжимается внутри. Почему я не подумал об этом ещё там, в «АДу»?

Всё-таки открываю глаза. Часто моргаю, но пытаюсь всмотреться сквозь пелену.