По воле богов

Глава 21. Об опасности экспериментов

На утренней пробежке я оторвалась от друзей, взяв высокий темп, но совершенно не чувствуя, как переставляю ноги. Я напряженно думала, что делать.

Горело желание назло Богу провести всю ночь в городе. В том же баре можно неплохо развлечься. А потом злой Бог явится и развлечется со всеми, кто подвернется под руку. Затеряться в академии? Так ведь найдет в два счета.

Покорно остаться у себя и ждать, когда явится? Ну нет, без боя я сдаваться не буду. Вчера моя осада рухнула, но я соберусь с силами и верну утраченное. Знать бы еще, отчего мне так сносит крышу и есть ли способ защититься от собственных чувств.

К обеду мне все же удалось вернуться в обычное состояние. Помог с этим и староста, с утра пожелав проверить мои конспекты, приближалось тестовое занятие.

— Что это за закорючки?! — пыхтел рыжий, пытаясь разобрать записи.

— Русский язык. И у меня вполне хороший почерк, — заметила невозмутимо.

— Но я ничего не понимаю, — взвыл парень, на что я пожала плечами. Его же проблемы.

Только он не сдался, ныл над ухом, пока я не прочла страницу, чтобы успокоился. Зато, когда на паре по Божьим законам я донимала жреца вопросами, можно ли подать жалобу на Бога и куда, он не решался и слова вставить. Тут многие косились на меня потрясенно.

Кстати, жалоб на богов тут не принимали. Печаль печальная.

— Точно все в порядке? — в который раз за утро уточнила Ияна, пока шли в столовую.

— Да настроения нет. Бывает, — друзьям я доверяла, но признаваться в отношениях с Богом все еще не хотелось.

На занятие к Тьяру мы с Ияной пришли вместе. Если Ия переживала из-за встречи с симпатичным ей парнем, то я из-за последствий ночи.

На первый взгляд, выглядел младший жрец как и всегда, ничем не выдавая возможных неприятностей. И уж точно никаких проблем с магией у него не наблюдалось. Он объяснил идею и показал, как примерно все будет выглядеть.

Учитывая, что правила не запрещали в демонстрациях участвовать группой, в том числе приглашая жрецов, Тьяр выйдет с нами. Его задача создавать контуры, как делали наставники, показывая схемы плетений, в нашем случае это будут картины.

— Целительница любит искусство, так что она представление оценит, — уверял Тьяр.

— Только Целительница? А что насчет вашего Бога? — уточнила Ияна, покосившись на меня.

— Основатель признает силу и только ее, так что за Элен не беспокойся. Наполняй контуры.

Подруга прочерчивала силуэты картин, призывая дар. Моя же роль – подхватить потоки и трансформировать, превращая линии в объемные фигуры. Если успеем, Тьяр обещал помочь заставить их двигаться.

Тренировались мы до церемонии. Приходилось выкладываться, чтобы удерживать контроль над чужими плетениями, но сложностей я не боялась. Труднее незаметно задержаться в зале, чтобы поговорить с парнем.

— Ты в порядке? — выпалила я первой, имея ввиду сразу и стычку с отступниками, и возможный визит Бога.

— Они узнали? — догадался Тьяр, нахмурясь. Я в двух словах передала разговор.

— Ты допросил отступника?

— Либо парень искусно лгал, либо мы ошибались на их счет, но я разберусь. Сосредоточься на учебе.

После церемонии мы с ребятами перебрались к Коши, где просидели до полуночи, пока не стали клевать носом, но друг все еще подбивал меня на очередную авантюру. Он загорелся желанием изобретать боевые плетения на основе моих рассказов о доме.

В свою комнату я входила с опаской, но там никого не было. Измучавшись ожиданием, я нырнула под одеяло, завернувшись с головой.

Сон не шел. Сладко сопел под кроватью Тигруля, подергивалась кисточка его хвоста. Где-то на улице раздались крики загулявшихся адептов и быстро смолкли. Мешать магам спать себе дороже. Особенно магам недоученным.

В повисшей тишине скрипнула дверь в коридоре, но Боги не ходят через двери, тем более не крадутся по общежитиям. Они вообще, наверно, дальше комнаты не ходят, предпочитая порталы. Для них это не составляет труда.

Однако ценой моего возвращения они назначили именно портал. Что во мне такого, если понадобилось выдергивать из родного мира, наделять силой и обучать? Неужели здесь кандидатур не нашлось?

— Когда ты хмуришься, мне стоит опасаться.

Голос прозвучал крадущимся полушепотом, а у меня воздух выбило, когда подскочила на кровати. Проклятье, я ведь решила притвориться, что сплю!

— Как видишь, я на месте. Караулить ни к чему, — ответила, кутаясь в сползшее одеяло. Сверкающий в ночном свете взгляд Бога не предвещал ничего хорошего.

Когда он направился к кровати, я отползла в самый угол. Тигруля проснулся, увидел Основателя и приветливо махнул хвостом. Я надеялась, что питомец отвлечет мужчину, но тот лишь мельком потрепал его макушку и велел дальше спать.

Бог преспокойно опустился на край кровати и потянул ко мне руку. Я от нее вжалась в стену, словно прикосновение сулило смерть. И отчасти так оно и было.

— Теперь ты меня боишься? — рука замерла, опустившись на мое колено поверх одеяла.