По воле богов

Глава 41. О союзниках старых и бывших

Несколько часов мне рассказывали о другом мире, старательно скрывая собственную тоску по дому. Не я одна отчаянно рвалась туда, откуда вырвана чужой волей. Только если я терплю пару месяцев, боги провели здесь целый век.

— Я могу увидеть Тьяра и Коши? — попросила я, когда наша просветительская беседа завершилась.

В подземелья дворца спускаться еще не доводилось, но все бывает в первый раз. Мы словно решили исследовать все места этого мира, прежде чем его покинуть.

Первой попалась камера, в которую поместили Тьяра. Учитывая, что лицевая стенка была решеткой из металлических прутьев, происходящее внутри она совершенно не скрывала. Хорошо, Бог сразу накинул полог тишины, иначе бы разбудили задремавшую парочку.

Ияна не просто прорвалась к своему магу, она с ним и осталась, заснув у него под боком. Словно почувствовав угрозу, Тьяр тотчас проснулся, но увидел меня и расслабился.

— Ты в порядке? — одними губами спросил он. Я также молча кивнула и покосилась на артефакт-накопитель, что лежал у ножки кровати.

Парень нахмурился и недовольно качнул головой, а затем и вовсе демонстративно кивнул на другую стену. Меня с моим сочувствием и раскаянием послали к соседу, коим оказался Коши. Тот и не думал спать, вместо этого свесился с кровати и подбрасывал накопитель. Тот уже почти напитан.

— Элька! — оживился друг и едва не приложился кучерявой головой о пол, когда возвращал себе вертикальное положение.

Познающий открыл камеру и позволил войти, оставаясь снаружи, а еще услужливо растянул полог тишины. Мне понадобилось около получаса, чтобы рассказать новости и пояснить сцену расставания.

— Так он у нас полубог, выходит? — хмыкнул Коши, оценив статус мага. — Это многое объясняет. Его отец точно ему ничего не сделает? Когда он угрожал убить Тьяра, я поверил.

— Основатель уверял, что больше кары божьей ни на кого не обрушится.

— А он не говорил, сколько времени осталось?

— Сперва пройдет моя инициация, а там как только освоюсь с новой силой. Чуть больше недели.

— Надо бы предупредить отступников. Я смогу выбраться лишь через два дня. Тебя выпустят из дворца?

Я фыркнула, представив, как, набравшись наглости, пытаюсь покинуть клетку и натыкаюсь на ее главного сторожа.

— Подозреваю, мне и из комнаты не выйти. Хотя можно позвать их сюда. Если Основатель не врал, что им не плевать на людей, согласится. Иначе инициировать они меня будут с превеликим трудом и измотанными нервами.

Я была готова воевать за встречу с отступниками, а меня лишь спросили, кого именно хочу позвать.

— Даже их главаря приведешь? — уточнила слегка потрясенно, ожидая, что мне вот-вот заявят, что кто-то обнаглел.

— Их глава все еще Тьяр, вы с ним недавно виделись.

— Передай старосте нашей группы, что я хочу встретиться. Мне нужно лишь предупредить, в их планы ты же все равно меня не пустишь.

— Я лишь надеюсь уберечь от опасностей. Не только потому, что ты моя шания. Призвав тебя в этот мир, мы в ответе за твою судьбу.

Я рассмеялась, ничуть не поверив в проснувшуюся совесть. Я просто не могу верить, что бы он ни говорил. Да уже и не очень-то хочется.

— Зачем вы постоянно упоминаете про шанию, если толком не объясните, что это значит? Оракул назвала меня осколком души, ты — своим творением, Целительница — плодом ритуала и эксперимента. Хоть кто-то из вас видит во мне человека?

— Я вижу в тебе прекрасную девушку, что с первой встречи затронула мои чувства, — Основатель присел на колено, не позволяя от него сбежать. Видеть этого мужчину в такой позе оказалось слишком волнующим.

— Тогда объясни, что именно ты сделал.

— Попав в этот мир, мы заключили перемирие, позабыв о том, как и из-за кого здесь оказались. Чтобы выбраться, нужно было объединиться, но я боялся снова довериться семье. В тайне решил привязать тебя к себе. Без меня им бы не удался призыв.

Бог не отводил глаза, я видела в них растущее напряжение. Похоже, правда красивой не будет.

— В моем мире шании редкость, почти исчезнувшая. Так называют магически привязанных людей к условному хозяину. Маг вкладывает в ауру подопечного осколок души и получает власть над человеком. Его сила подчиняется магу, гораздо легче влиять и воздействовать, против него не будет защиты.

Мне вспомнилось, как однажды Основатель остановил мою магию, когда я попыталась сотворить портал. В этом он не врал, а что насчет внушений?

— Мои чувства к тебе ненастоящие? — я пыталась спросить отстраненно, но мы легко читали друг друга.

Отрицание и злость уже миновали, добрались до неотвратимого принятия. Если Дэйрос открыто заявил о чувствах, я отвечать не спешила, но мы знали: мне не безразличен этот мужчина. Я могу обижаться, обвинять и даже проклинать, но меня тянет к нему неимоверно. К счастью, помимо чувств в нас еще остался разум.

— В тебе часть моей души, потому изначально принимала ближе, чем других, чувствовала острее, но я не заставлял влюбляться. Магически. У нас был шанс избежать активной привязки, если бы мы как можно позже встретились лично.