По воле случая

Глава 8

Под шуточки Яна мы приготовили обед. Мясное подобие рагу и яичницу, и запили все это кипяченым молоком. Мы с Майей любили горячее молоко без пенки, а Ян пробовал такое впервые, но ему очень понравилось.

Сытые и довольные занялись домашними делами. Ян с таким рвением отрывал доски от оконных рам с улицы, что мы заразились его трудолюбием. Быстро разобрали оставшийся мамин хлам, лишнего из него получилось едва ли не все. То, что могло бы пригодиться в быту, оставили, остальное выставили за дверь.

— Свалка у нас вон там, — Ян махнул рукой в сторону небольшого оврага. — Там мусор сжигают раз в полугодие.

— Да, я помню, — улыбнулась я.

С треском отлетела последняя доска.

— Ура! — воскликнул Ян, и Майя подхватила.

Поужинали остатками обеда, заварили чай и собрались у камина в “комнате” Яна. Пообщаться перед сном, узнать друг друга получше. Мужичок нравился и мне, и Майе. От него веяло теплом и уютом, но в то же время чувствовалась безмерная энергия в этом маленьком человеке.

— Хозяюшка, ты уж не говори соседкам, что вы меня приютили, а? Загрызут ведь тебя, как есть загрызут!

— Что же я им скажу? — удивилась я.

— Что я слуга твой. Мол, платишь ты мне за работу. А у тебя и доказательства есть – огород вон будем чистить, соседки-то и увидят.

— Ты не работаешь нигде?

— Дык лесничий я, за лесом местным приглядываю, тропку чищу для путников каждый раз, как зарастет, — ответил Ян. — Да по заказу мебель делаю. Родным твоим вон стеллажи собрал, а бабе, что через дорогу живет, шкаф кухонный.

— Миссис Хом?

— Ей самой, да.

— Встречались мы уже на днях, — усмехнулась я. — Уж она самая первая по селу растреплет, что ты у меня живешь. Обвинила меня, что гулящим Иозифом Клентом заинтересовалась, обозвала нехорошим словом, да ушла. А я всего-то хотела в разговор веселья добавить.

— Ты что ж, на Иозифа глаз положила? — охнул Ян. — Зря ты это, ой зря! Он же ни одной юбки не пропускает да пьет без меры.

— И ты туда же? — фыркнула я. — Да не нужен он мне, я так просто спросила о нем.

Мы помолчали, глядя на языки пламени. Затопили камин для уюта, а окна раскрыли нараспашку, чтобы не было слишком душно.

Майя клевала носом, прислонившись ко мне. Ян тоже зевал, да и меня начало клонить в сон.

Утро следующего дня началось сразу с работы и очень рано – едва серый рассвет опустился на крыши домов. Знала бы, что Ян любитель вставать ни свет ни заря, дважды бы подумала, приглашать ли его пожить с нами.

— Ты чай-то допивай скорее, — с набитым ртом тараторил Ян. — Сейчас самое время на улице работать, пока воздух свеж и прохладен, а солнце еще низко.

Я кое-как открыла слипающиеся глаза. Шумно опрокинула в рот остатки чая, а завтрак пропустила. Есть не хотелось, только спать.

Майя еще дрыхла в постели, когда мы с Яном, наряженные в одежды моего отца, выползли в огород с граблями и плугом.

Даже селяне еще спали, а уж они-то привыкли вставать рано!

— Начнем мы с тобой сначала так, — Ян вскинул вверх руку с зажатыми в ней граблями. — А уж после плугом пройдемся.

— У нас сил хватит? — я уныло осмотрела фронт работы. Огород не сказать, что большой, но за день с ним не управиться.

— Хватит. За работу!

Все шло хорошо, даже прекрасно. Настроение было отличным, стоило мне только вспомнить о шкатулке, полной денег. Особенно сладко пело сердце, когда я вспоминала золотые монеты с изображением короля. На одну такую монету можно купить неплохую лошадь или несколько коз. А можно было бы завести куриц! Один цыпленок стоит три медяка, на золотой можно собрать целую птицеферму!

— Ты чего замечталась? — донесся до меня голос Яна.

Одежда моего отца висела на мужичке. Штанины пришлось закатать, рукава рубашки тоже, а полы ее достигали Яну до колен. Со стороны посмотришь – не поймешь, что не мальчишка трудится, а взрослый и уже почти седой мужик.

Я не стала делиться с Яном мыслями о хозяйстве. Начнет спрашивать, на какие деньги я собралась покупать птицу, так придется рассказать.

Солнце было уже высоко, когда проснулась Майя, а мы прервались ненадолго. Четверть огорода была очищена, оставалось только перекопать землю плугом. Я боялась, что плуг не возьмет застоявшийся земляной покров, но Ян попробовал протянуть его, и плуг пошел как по маслу.

Все было хорошо и было бы еще лучше, если бы соседи жили далеко от моего дома! Миссис Ванда Хом, вездесущая зловредная бабища, верещала на всю улицу. Ее дети не поделили деревянную лошадку, а самый младший, трехлетний мальчишка, в это время сбежал ко мне во двор.

Миссис Хом заметила его раньше, чем я. Я увидел мальчугана, только когда соседка влетела через ворота и застыла у калитки в мой огород, забыв о сыне.

— Ян, ты, что ли? — женщина приставила ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца. После перевела взгляд на меня: — Вы поглядите на нее! И семиночия не прошло, а она уже чужого мужа увела!

— Никого она не уводила, — буркнул Ян. — Я сам ушел.

— Вертихвостка какая! Что Хрисандра скажет, а? Притащилась сюда с дитем, мужикам нашим глазищи строить!

— Да работаю я у Арьи, работаю! — во весь голос защищал меня Ян. — Не видишь, что ли? Грабли тебе ближе к глазам поднести?

Мужичок угрожающе двинулся на миссис Хом, размахивая граблями. Сунул их ей под нос, и Ванду чуть удар не хватил.

— С чего вдруг ты ей помогать удумал?

— За деньги, за что ж еще!

— Я вот с Хрисандрой поговорю, — Ванда потрясла кулаком в воздухе, — разузнаю все, и если ты мне врешь…

— А даже если и вру, то что с того? Пшла бы ты вон отсюда, из чужого-то двора!

Малыш, пока мать его трепала мои нервы, пополз за угол дома. Я заметила его мелькнувшую попу в сереньких штанах, но из-за крика соседки не могла и слова вставить, чтобы сообщить о беглеце.

Миссис Ванда Хом любила поскандалить на пустом месте. Я ее такой не помнила, но сейчас видела это в ее глазах – они были довольными. И чем громче переругивались Ян и Ванда, тем моложе становилось лицо Ванды.