По воле судьбы

Глава седьмая

Кира стояла перед подъездом, дрожа не только от пронизывающего ветра, но и от волнения, которое сжирало её изнутри. В груди тяжело стучало сердце, в голове гудели мысли — одна громче другой. Зачем я иду сюда? А если он меня прогонит? А если и правда не захочет даже разговаривать?

Но нужно было...

Нужно было узнать...

Сказать...

Понять...

И, может быть, всё-таки увидеть Сергея...

Она поднялась по ступеням к нужной квартире и, не давая себе времени на сомнения, нажала на кнопку звонка. Внутри послышались тяжёлые шаги. Дверь открылась.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий, с седыми висками, холодным прищуром и с сигаретой в пальцах. Даже не надо было спрашивать — Кира сразу узнала его. Он был как две капли воды похож на Сергея... Только взгляд — ледяной.

— Чего надо? — спросил он хрипло, не открывая дверь полностью.

Кира сглотнула:

— Здравствуйте. Сергей дома? Мне нужно поговорить с ним.

Мужчина смерил её оценивающим взглядом и усмехнулся:

— Сергей ушёл. А ты кто такая? Из университета, что ли? Очередная поклонница?

Кира сжала кулаки, но старалась говорить спокойно:

— Меня зовут Кира.

Она сделала паузу и добавила:

— Кира Левина.

Улыбка на его лице исчезла. Глаза сузились.

— Левина? — переспросил он с неприязнью. Было видно, что в его голове проскользнула мысль и...

И он вспомнил...

Он знал и понимал о ком идёт речь...

— Елена Левина — твоя мать?

Кира кивнула.

И в ту же секунду мужчина резко вышел в подъезд и захлопнул за собой двери. Его лицо исказила ярость. Он шагнул угрожающе вперёд. И прежде чем она успела отступить, он прижал её к холодной стене.

— Послушай меня внимательно, девка, — прошипел он, дым сигареты обжигал её лицо. — Я не хочу больше слышать эту фамилию. Ни здесь, ни где бы то ни было. Твоя мать — ошибка. Глупость молодости. Если ты — её дочка, то держись от моей семьи подальше. Поняла?

Кира попыталась отстраниться, но он держал крепко.

— И ещё. — Он наклонился ближе, почти шепотом, с ядом. — Ты мне не дочь. Не факт, что ты вообще от меня. Анализы? Их не было. И платить я не собираюсь. Ни тебе, ни твоей мамаше. В гробу я вас обеих видел.

От этих слов у Киры в ушах зазвенело. Лицо покраснело от ярости, глаза — от слёз.

— Вы... — голос её дрожал, — вы подонок. Жалкий, трусливый подонок.

— Ты не знаешь, с кем связалась, девочка. Исчезни, пока цела, — процедил он, отступая на шаг.

Кира, не в силах больше сдерживаться, развернулась и, спотыкаясь, бросилась вниз по лестнице. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Всё внутри горело от обиды, боли и отвращения.

Вот он — твой отец. Вот он — человек, от которого ты произошла...

И в тот момент ей хотелось вычеркнуть его из своего ДНК, из своей памяти, из всего мира.

На улице она остановилась только у ближайшего дерева, прислонившись лбом к коре, всхлипывая и пытаясь отдышаться.

Всё рухнуло. Всё стало другим.

* * *

Парк был почти пуст. Редкие прохожие проходили мимо, не обращая внимания на девушку, сидящую на старой лавочке под каштаном. Листья медленно падали, устилая землю ковром из золота и рыжины. Ветер лениво играл ими, словно пытаясь отвлечь от мыслей, слишком тяжёлых для тёплого осеннего вечера.

Кира сидела, обхватив руками колени. На ней была тонкая куртка, едва защищающая от прохлады, но она не замечала ни холода, ни сырости. Губы были сжаты в линию, взгляд устремлён в никуда — сквозь деревья, сквозь день, сквозь боль.

В голове крутилась одна и та же сцена, как заевшая плёнка старого фильма.

"В гробу я вас обеих видел..."

Эти слова до сих пор резали слух, будто кто-то засовывал в уши иглы.

Это сказал её отец. Тот, кого она никогда не знала, никогда не просила о помощи... и которого теперь хотела бы никогда не знать.

Кира уткнулась лицом в колени. Хотелось кричать. Или исчезнуть. Или хотя бы проснуться, если всё это вдруг окажется лишь затянувшимся кошмаром.

Но всё было реально...

Безжалостно реально...

Сергей оказался её братом.

И самое жуткое — то, что между ними уже было что-то настоящее. Живое. Светлое … и запретное.

Губы сжались крепче. Щёки горели от воспоминаний. От стыда. От боли.

— Как же всё тупо… — выдохнула она вслух, не стесняясь, что кто-то может услышать.

Вдруг на телефон пришло уведомление. Она посмотрела — не Сергей. Просто реклама. Она машинально смахнула экран.