По воле судьбы

Глава восьмая

Хлопнула входная дверь, и в квартире повисла тишина — вязкая и тревожная. Борис Николаевич стоял в коридоре, тяжело дыша после резкого разговора. Его лицо было перекошено злобой, а пальцы сжимались в кулак. Но тут из глубины квартиры послышался ленивый, почти музыкальный голос:

— Кто это был? Новая твоя шалашовка?

В коридоре появилась Инесса — его жена. На ней был лёгкий, почти прозрачный шёлковый халат, небрежно запахнутый, сквозь который угадывались очертания тела. Волосы были растрёпаны, а в руке — бокал с остатками красного вина.

Борис с раздражением провёл ладонью по лицу:

— Да никто. Ошиблись квартирой. Иди спать, Ина.

— Ошиблись квартирой? — передразнила она. — Ты хоть сам себя слышишь? Кто вообще звонит в дверь в девять вечера и "ошибается квартирой"? А, ну да. Всё те же твоего уровня — безмозглые и тупые потаскушки.

Он прищурился:

— Ты опять набухалась?

— Ой, да пошёл ты. — Инесса сделала глоток из бокала и усмехнулась. — Даже если и да — а с чего бы мне не пить, Боря? От счастья, что ли? Ты думаешь, мне в кайф быть замужем за тобой, выжатым лимоном с манией величия?

Он медленно подошёл ближе.

— Тут, между прочим, всё в этом доме — благодаря мне.

— Ой, не смеши, — скривилась она. — Всё, что у нас есть, — это то, что ты украл, унизил, подавил, сломал и продал. Людей, принципы, семью. Даже сына. Ты его потерял, Боря! — голос её повысился. — Он уже два дня не ночует дома, а ты даже не поинтересовался, где он. Да потому что тебе плевать! Ты всегда интересовался только собой!

— Хватит! — прорычал он и с размаху ударил её по щеке.

Бокал с вином выскользнул из руки Инессы и разбился на полу. Кровавые капли вина растеклись по мрамору, словно подчёркивая жестокость момента.

Она медленно повернула к нему голову, вытирая кровь из уголка губы. И улыбнулась — зло, холодно, как хищник.

— Ты в себе, Борис Николаевич? Напоминаю тебе — в этом доме всё оформлено на меня. Все счета, машины, недвижимость. Потому что "так было безопаснее", помнишь? Так что если ты ещё раз поднимешь на меня руку — останешься не только без уважения, которого у тебя и так нет. Ты останешься с голой жопой.

Он шагнул ближе, но она остановила его взглядом.

— Попробуй. Давай. Ещё раз. Я тебе устрою. У меня хватит связей, чтобы превратить твою пенсию в жизнь в четырёх стенах с облупленными обоями и комендантским часом.

Борис выругался сквозь зубы и резко отвернулся.

— Ты сама и есть ошибка. Как и всё, что связано с тобой.

— Ошибкой был твой выбор. Я — его последствия, Боря. Ты сделал из меня ту, кого заслужил.

Она развернулась и ушла вглубь квартиры, хлопнув дверью спальни так, что дрогнули стёкла в витрине.

Борис остался в коридоре.

Один.

Среди осколков стекла, запаха вина и собственного бессилия.

Он рухнул на пуф у стены, достал сигарету и закурил. Дым заполнил пространство, но не мог заглушить хаос, в котором он сам стал заложником.