По закону волшебства

Глава 1

Заснеженный ельник сверкает на солнце миллионами искр, которые ослепляют даже через солнцезащитные очки. Щурюсь с непривычки, хотя в то же время словно не могу насмотреться на белоснежную чистоту вокруг. Оказывается, я по ней соскучился.

Последние годы зима не балует снегом, да и в городе его соединение с химреагентами не выдерживает пропорций, превращаясь в липкую грязевую кашу, которую наравне месят и месят автомобили и пешеходы.

Здесь же лес, похоже, сошёл прямиком с иллюстраций из волшебных детских сказок. Его красота гасит раздражение от того, что сестра снова перепутала право с лево, сеть не ловит от слова совсем и мне приходится ехать вперёд в надежде найти более-менее широкий пятак, чтобы развернуться, а не сдавать задом слишком долго и при этом напряжённо следить, чтобы не выскочить из накатанной колеи на подозрительно ровный снежок, под которым может скрываться всё что угодно. Перспектива застрять посреди безмолвного зимнего царства не прельщает меня ещё больше, чем поиск нужного адреса теперь уже наугад.

На подъезде к крутому повороту непроизвольно крепче сжимаю руль обеими руками, притормаживаю, но всё равно оказываюсь не готов к появлению людей на встречной обочине, которая сливается с условной проезжей частью.

Вроде бы слегка забираю правее, сбрасывая скорость, но тут же краем глаза замечаю, как огромный белый помпон слева дёргается в сторону и летит вниз пушистым снежком. Отвлекаюсь буквально на секунду и тут же ухожу юзом, тараня бампером рыхлый сугроб, обманчиво невысокий, зато, судя по тому, как кренит машину, довольно глубокий.

Чертыхаясь, бью по рулю, отшвыриваю очки на соседнее сиденье и выскакиваю наружу. Проваливаюсь по колено в снег, который немедленно проникает под джинсы и набивается в тёплые, но низкие кроссовки. Припадаю на колено, загребаю снега ещё и рукавом куртки, стараясь удержать равновесие, и непостижимым образом выпрыгиваю на утоптанный наст.

В сугробе напротив барахтается девушка, тщетно пытаясь вынырнуть из него. При этом она ласково приговаривает:

— Сейчас, радость моя, выберемся из этой пуховой перины. Госпожа Метелица на совесть её взбила, да? Потерпи немножечко, мой хороший.

Среди поднятой вверх стаи снежинок различаю красное пятно, которое опознаю как перчатку, хватаю её и выдёргиваю девчонку из неожиданной ловушки, в которую она угодила наравне с моим автомобилем. Только его вытащить однозначно будет гораздо сложнее.

Далее происходит и вовсе что-то невероятное. Вместо благодарности девушка, которая оказывается довольно высокой, зло толкает меня в грудь. Из-за её внезапного нападения я расскальзываюсь, шмякаюсь на задницу и больно прикусываю язык. Она же сдвигает сползшую на глаза вязаную шапку и шустро достаёт из канавы снеговичка в красном шарфе. Ловко переворачивает ногой опрокинувшиеся санки и ставит его на них, вновь успокаивая:

— Маленький бубух — и всё в порядке!

Не сразу понимаю, что без паузы, не меняя интонации, следующие слова она адресует уже мне:

— В городе у себя гоняйте! А если купили права, то раскошельтесь хотя бы на пару занятий с инструктором. Явно не обеднеете, зато безопаснее и для вас, и для других людей.

Открываю рот, чтобы поставить долговязую нахалку на место, но в прямом смысле зависаю, когда снеговичок поворачивает голову, уставившись на меня большими, круглыми и… живыми глазёнками.

— Гобоёй, — громко произносит он и едва не тычет крохотным пальчиком мне в глаз.

Боковым зрением отмечаю, что девушка бросает на меня быстрый взгляд, но больше ничего не говорит, продолжая отряхивать штаны и курточку ребёнка, который вдруг звонко смеётся и показывает тем же пальчиком на её лицо.

— Гобоёй.

— Голубой, правильно. У меня голубые глазки, у дяди голубые глазки. — Малыш закрывает ладошкой свои глаза, и она добавляет: — И у тебя голубые.

— Гобоёй, — подтверждает снеговичок и снова смотрит на меня.

Непроизвольно улыбаюсь в ответ и подмигиваю ему, как последний дурак.