По закоулкам памяти.

Глава 1

Ирина Николаевна родилась в Амурской области Дальневосточного федерального округа. В деревне Никольская. Всё своё детство она прожила там. Но детство было тяжёлым, так как была война. Был голод людям жилось очень тяжело. Дети ходили, собирали колоски после жатвы. Собирали мороженую гнилую картошку, потом перемалывали на мясорубке и пекли без масла, без ничего прямо на печке. Они называли драниками. Пока горячие их ещё можно было есть, а чуть-чуть остыли и делались очень твёрдыми, есть становилось невозможно. Но выхода другого не было. Из промолотого овса варили кисель без сахара, без молока. Этот продукт приходилось очень редко есть, потому что не всегда был доступен. Также рвали лебеду-это трава из которой варили супы. Но он был постный. Мясо не было, а картошки доставалось немного. Хлеб давали по карточкам. Кроме него ничего не получали. Только после уборки поля, разрешали кбирать колоски. Вместо света были каптушки. Каптушки-это небольшая, круглая согнутая железка, в которую протягивалась верёвочка и вставлялась в баночку с керосином. Верёвочку, которая выглядывала оттуда поджигали и был свет. Обуви не было, дети бегали босяком и у всех были ципки. Их мазали солидолом. Матрасы были набиты соломой. Квартиры не закрывались, а если и были закрыты, то на палочку. Воровать же было нечего. Жили мы в бараках. Рядом с нами жили пленные японцы. Было небольшое болото, где они ловили лягушек. Разводили костёр и жарили их. Очень много умирало пленных, хоронили их недалеко за бараками. Выкапывали ямки и кидали их туда. Многодетные семьи у которых были мальчики, они ходили в поле и искали норки сусликов. Шкуру обдирали и ели.

Когда я была маленькая в возрасте пяти-шести лет мама сильно заболела. У неё отнялись ноги, она лежала два года, не поднималась. Только я могла её поднять, а когда поднимали другие, она кричала. В больнице долго не могли вылечить. К многим обращались, не они не могли помочь. Даже пленного врача японца познакомили с ней и просили оказать помощь. Но он сказал, что будь он на родине, то помог бы, а так без своих лекарств, что он сделает. Начали лечить народными средствами, как посоветовали ей. Приходили на конюшню, брали свежий навоз, набирали в мешок и несли домой. Нашли большую ванну, выложили навоз, заливали кипятком. По возможности садили туда маму, укрывали её и она сидела там. И так несколько процедур. Вскоре ей стало лучше, стала вставать. Стала потихоньку учится ходить, здоровье пошло на лад. Выздоровела и пошла работать.

Маме приходилось работать с утра и до позднего вечера. Её отправляли работать в лес, рубить сучья. Работали без полноценного обеда, перекусывая тем, что было. До четырнадцати лет Ирина работала со своей мамой. Она также работала конюхом, потом была свинавркой. А я помогала пасти свиней и лошадей. В деревне Ирина проучилась пять классов. Учиться было очень тяжело, потому что было плохое питание. Часто были обмороки, так как присутствовала слабость от недедания. Мама часто болела, поэтомку дальше учиться не пошла. Меня постоянно отправляли жить, то к тёткам, то к дядькам. У них были большие семьи и на меня особо внимания не обращали. В тринадцать лет Ирина пошла работать в поле. Приходилось работать даже на парняках, кайлить мороженую землю наравне со взрослыми мужчинами. Потом меня пожалели и в четырнадцать лет, я пошла доить коров. Доить было тяжело, сильно болели руки, но надо было как-то выживать. Жить стало полегче, появился заработок. Стала делать небольшие покупки.