По завету крови

Глава 10. Капли безмятежной тишины

после яркой вспышки молнии

Сколько испытаний уже выпало на его долю? Пилигрим начал считать, но скоро сбился и оставил это неблагодарное дело. Когда было нужно сражаться, он сражался, когда мог убежать – бежал. И то, и другое делал изо всех сил, иначе не дожил бы до этого дня.

Бесконечные, суровые испытания – только безумец или глупец найдет эти слова увлекательными. Говорят, что в мирном плавании хорошим моряком не станешь. Побывать бы человеку, придумавшему такую поговорку, в утлой лодчонке посреди бушующего моря. Пилигрим никогда не выбирал шторм, но погоду мало интересовали его желаниями.

Это путешествие началось так давно, что голубоглазый странник уже и не помнил, сколько лет прошло с тех пор… Задумавшись и не заметив ямы на дороге, он оступился. Боль резко ударила в бок, разошлась по всему телу и тошнотой подступила к горлу. Пилигрим сплюнул и тяжело поднял голову.

Где-то высоко, меж облаков, недостижимые и враждебные, торчали верхушки гор. Белесые острые клыки. На всякий случай пилигрим потрогал языком зубы. Уже третий раз за последний час.

– Каждый раз кажется, что они выросли и стали острей… – прошептал он и ощупал верхнюю челюсть пальцами.

– Этот чертов староста спутал мне все карты! Да и шкаф – ничего подобного мне раньше не попадалось! Кто же знал, что в таком захолустье окажется подобная вещь! – успокоил он сам себя и погладил бок. Тот остался недоволен вниманием и заныл еще сильней.

– Да, я допустил ошибку, – рассудительно заметил путник, – и впредь делать их не собираюсь. Эх, сколько раз я давал себе подобные обещания?

Он на дух не переносил непогоду, но прекрасно понимал, что каждый моряк, отправляющийся в море, рано или поздно столкнется с ней. Какого дела не возьмись – трудности неизбежны, а застигнутый штормом любой человек научится быстро складываться паруса и действовать решительно. Если хочет выжить.

Тяжелые вызовы и поражения лучше всего учили тому, что не все жизненные задачи можно решить. В отличие от арифметики, здесь порой было слишком много переменных, неизвестных, а еще встречались ненадежные и лживые. Ответы тут не сходились с условиями, а ошибки простым ластиком не стирались. Поди – реши такую задачку!

Пользуясь прекрасной памятью, пилигрим десятки раз прокрутил в голове события прошлой ночи. Он всегда так делал: вспоминал все, вплоть до самых мелких деталей и запахов, повторял в голове каждое движение, заново переживал страхи и пытался справиться со всеми сложностями. Вот здесь нужно было шагнуть вправо, отбивая удар – тверже поставить руку, а тут – поостеречься и немного выждать.

Охваченная пламенем балка проломила пол, и всю избу охватило жгучее пламя. Попытка покинуть ветхое деревянное укрытие окончилась провалом!

Огонь наступал со всех сторон и уже опалил кожу толстяка, развалившего у стены. Половицы под грузным телом выгорели, и оно с грохотом обрушилось в горящие врата ада. Пилигрим еле успел закрыться рукой от облака взметнувшихся искр. Невыносимый поток жара заставил его отступить обратно в хлипкое убежище.

Поплотнее захлопнув шкаф, он порадовался, что на несколько минут отсрочил смерть и стал думать, как спасти свою шкуру. Завитки едкого дыма просачивались в щели между дверьми и створками. От этого внутри стало еще тесней. Испепеляющий жар должен был давно взорвать картонную коробку, но этого так и не произошло.

Вокруг воцарилась подозрительная тишина. Пилигрим приоткрыл дверь и оказался в уютной прохладе чьего-то дома. Удивленно озираясь по сторонам и еще не веря в свое спасение, он выбрался наружу, притаился и постарался осмотреться. В комнате было темно, но ему удалось рассмотреть очертания мебели в просторном помещении.

Убедившись, что вокруг все было спокойно, пилигрим прокрался к двери и выбрался наружу, все еще не понимая, что происходит.

Он стоял прямо посреди деревни, возле жилища злополучного старосты. Переживать о том, что его могли заметить, не стоило. Чуть в стороне от поселения, в лесу, плясали отблески яркого зарева. Изба должна была протянуть еще долго. В подобных случаях люди никогда не расходились до самого конца, а иногда могли сплясать народный танец на пепелище.

Угрюмо набросив капюшон на лоб, пилигрим шмыгнул в подворотню. На улице не было ни души, но стоило избегать внимания случайных прохожих. Ведь именно эти праздные господа повинны в провале стольких гениальных побегов.

Скоро никем незамеченный беглец благополучно выбрался за околицу и направился к горному перевалу. Ночной прохладный воздух быстро остудил разгоряченное тело и кипящую кровь. Так думалось проще. Он провел линии между предметами, людьми и событиями, повертел картинку под разными углами и понял: шкаф служил неким проходом между домами лесника и сельского старосты. Просто удивительно! Такое вообще возможно?!

Пилигрим подосадовал, что не сможет вернуться и проверить, как работало магическое устройство. Вряд ли деревянная мебель могла пережить такой пожар.

Оставалось понять роль управителя во всей паутине хитросплетений. Раз человек без страха наведывался ночью к такому доброжелательному хозяину, между ними бесспорно имелась некая связь.

– Но староста мог и не знать об этом проходе, – стал рассуждать пилигрим.

– Да, и просто так полез в шкаф после заката! Наверное, перепутал его с кроватью! – оборвал он сам себя и погрозил пальцем пустоте. – Ах ты, толстый негодник, зачем полез в дом к упырю?