По зову сердца

Глава 22 Имперо и королева.

Первый месяц своей супружеской жизни Нина долго не любила вспоминать. Если бы не Сэл, ни его трепетное отношение к ней, ни те минуты, когда он усаживался рядом, приобнимая её и, рассказывая, как он скучал по ней целый день! Если бы ни их ночи, когда можно было отпустить заботы, даря и принимая любовь, то она бы не выдержала объёма свалившейся на них обоих работы.

Но если бы только работа!

Сколько проклятий, злых слов им с Сэлом пришлось выслушать от выселяемых обитателей дворца, считавших его своим домом и кормушкой!

Женщины устраивали на площади жуткие сцены, когда управляющий не давал вывозить с собой бесценное наследие предков, к которому они привыкли и считали уже своим.

Огромные зеркала, их даже в королевстве людей ещё не научились делать, изысканная мебель, моментально потерявшая весь свой вид, как только её вынесли на мороз, дорогие вещи, приобретаемые управляющим по требованию родственниц имперо и их подружек.

Ропак Валента поднял все свои записи и отдавал только то, что женщины выменивали на свои средства.

Любопытствующий народ собирался на площади послушать, посмотреть на затеваемые скандалы, и только качали головами, наблюдая, в какой роскоши жили свойственницы Варина и их приживалки. Поползли нехорошие слухи обо всём роде, что они столько лет наживались за общий счёт. Вскоре самостоятельно живущие члены рода, обладающие заработанной своим трудом собственностью и принимающие дворцовую родню к себе, запретили женщинам скандалить и привлекать нездоровое внимание народа. А всех приживалок отправили обратно в их семьи.

На этом фоне, среди злых слов и насмешек над варинцами, провели памятный день, посвящённый последнему имперо.

Весь город пришёл, чтобы положить кусочек дерева в костёр для своего многолетнего властителя. И в памяти жителей столицы он остался как Великий, о чём и записали в летописях. Сорок лет спокойствия и размеренности, мира и стабильности. Вклад некогда порывистого, горячего сердцем Варина народ оценил, как Великий, и не было никому дела до статистики, до неоправданных надежд, до тех, чья жизнь медленно скатывалась в нищету и беспросветность. Все при Варине знали, чего ожидать, и это дорого стоило. А вот возле костра его сына, поднявшего руку на отца, остались только сородичи. Лишь они знали, сколько сил Варин-второй вкладывал в поддержание порядка, в удержание всего общества на приемлемом уровне, и что он один заменял имперо целый штат советников. Он был опорой, надёжей, правой и левой рукой Великого Варина, и многочисленный род Варинов его хоть и осуждал, но почести ему воздали, как положено.

Нина настояла, чтобы все знали правду. Пройдёт время, эмоции утихнут, и останется эта печальная история в качестве предостережения последующим имперо о коварной обратной стороне жизни властителей.

Во дворце осталось много ропаков из северян, чтобы помочь хотя бы в первое время своему крулю. Селвин рассылал их по предприятиям городского значения с проверками, некоторые из них отправились в другие города, чтобы посмотреть, как там живут их соотечественники. Им предстояло отметить хороший опыт управления, грамотное использования новинок; так же в их обязанности входило выделить существующие проблемы. Впоследствии сбор информации, её разбор, очень помогли в составлении новых договоров во взаимодействии между городами, и часть проблем сгладились сами собой.

В городе Селвина, несмотря на разгулявшиеся споры, жители проголосовали всё-таки в пользу его брата Кристофа, а не ропака Лабберта, и он принял пост круля. Второй брат, Лукаш, приехал в столицу, а его жена как раз отправилась к герцогу Керидскому в гости, как и собиралась.

После того, как съехали варинцы, Нина переговорила с Селвином, и они решили, что часть дворца, ранее выделяемая для родственников имперо, отныне станет активным служебным крылом.

Необходимо было выделить место для проживания тех служащих, что приезжали на время из других городов, а в остальном во дворце намечалась гигантская перепланировка целых этажей под кабинеты для разных служб столицы.

Совет крулей сразу одобрил её предложение раз и навсегда изжить понятие "королевского двора" при имперо. Во дворце можно и нужно устраивать общие праздники для всего города, как это бывало ранее, можно принимать и селить почётных гостей, а наиболее красивые залы следовало сохранить как память для потомков.

Дворец в планах Нины превращался в полностью служебное здание, даже для себя с Сэлом она со временем собиралась оставить лишь кабинет с приёмной.

Обслуживающий персонал поначалу волновался, что им не будет работы, но для них мало что поменялось: как раз они стали постоянной основой дворца, а остальные – всего лишь временные гости.

Селвин, принимая дела в первой половине дня, вторую посвящал продумыванию новых проектов, которые предоставили бы дополнительные рабочие места ропакам, да и внесли бы разнообразие в товарную линейку, и он очень любил, когда Нина в это время сидела рядом. Ему неважно было, принимала ли она участие в обсуждение, или просто находилась рядышком, развалившись на диванчике, что-нибудь читала или рисовала бы, главное, чтобы она была рядом.

Опасаясь прослыть тираном в её глазах, он придумывал иногда смешные поводы, чтобы отвлечь её от дел и заманить к себе. То у него подарок, который необходимо было срочно вручить ей. То у него поданная еда подозрительно пахнет и требуется Нина, чтобы развеять страшные подозрения. То он не знает, как называются те пушистые штуки, что надевает его счастье по утрам на ноги, а ему срочно надо это знать.

Особенно дело не терпело отлагательства, если имперо заставал её решающей вопросы с мужскими особями. Стоило ему увидеть, как они на неё смотрели, как красовались перед нею, пушили хвосты, словно самцы в брачный период, так она ему требовалась немедленно!

И если за подарком она пошла только когда закончила разговор, то если у него что-то случалось, она спешила к нему неотложно.