Победа, победа...

- 4 -

К очередной речи ректора Лекса отнеслась равнодушно — сама просчитала выгоды от победы в конкурсе, лишний раз убеждать ее участвовать не было нужды. Но появление на трибуне проректора Герлука стало для нее сюрпризом…

Список участников?..

Откуда он взялся?! Разве собрание не для того, чтобы студенты, желающие попасть в конкурс, заявили об этом?

Она с трудом досидела до конца перечня имен и фамилий. Надо же, помимо прикладников и теоретиков в списке оказались некроманты и даже один боевик…

— Протестую! — она вскочила, чувствуя себя, как в тумане. С трудом слова проректора доходили до нее, в голове звенело, словно лупили молотом по наковальне…

«Никак не возможно…», «вы сами отказались…», «список ушел в Совет архимагов»…

Проректор предъявил запись, зафиксировавшую «её» отказ…

Лекса с трудом стояла, ее качало, как корабельную сосну на ветру — пол был где-то далеко-далеко и, казалось, вот-вот выскользнет, а ее унесет ураганным порывом. Взгляды ухмыляющихся и довольных однокурсников впивались не хуже кинжалов. Держать себя, лицо с каждой секундой становилось труднее…

Она повернулась к выходу и увидела ее — свою милую и «добрую» соседку…

Вопреки ожиданию, на лице у Анны не было торжества или чего-то подобного. Она выглядела перепуганной. Стоявший рядом парень сказал ей что-то резкое, а затем схватил за руку и грубо выволок из зала. Блондин. Кажется, это опять ее братец…

О чем она думала, когда решилась на такое?!

Лекса… она же сразу все поняла! Да что там Лекса — даже Мар не стал долго гадать.

— Твоих рук дело? — зло гаркнул он и поволок ее за собой. Недалеко, всего лишь за дверь актового зала. Кругом сновали студенты других курсов, так что свидетелей ее позора было предостаточно…

— Анна, — сказал брат. А он почти никогда не называл ее полным именем, предпочитая всякие ласковые прозвища! — Откуда в тебе взялась эта… подлость? Что случилось с моей любимой сестрой?

Он говорил почти спокойно, но от этого Анне было только больней. Каждое слово ранило клинком и опекало раскаленным железом.

— Плачешь? Думаешь, слезами можно решить дело?.. Ответь мне, почему?

Из горла вырвался лишь сип. Как ему сказать? Что?! Про Колина? Да никто же ей не поверит! Любой подтвердит, что ее парень — идеальный возлюбленный! Такой… внимательный…

— Я ведь неспроста пытался заговорить с тобой о том, на что ты способна ради победы… Неужели, именно я подтолкнул тебя к… этому? Ответь же мне хоть что-то!

Анна покачала головой — нет. Слезы текли и текли из ее глаз.

— Ты ведь умная, добрая, тебе учеба легко дается. Я всего лишь пытался сказать тебе, что если ты приложишь чуть больше усилий — все получится само собой. Тебе не хватает лишь веры в себя и устремленности. Но не подлости!

Брат еще какое-то время стоял рядом — ждал, что она ему ответит, но Анна по-прежнему не могла произнести ни слова, только плакала, сожалея о своем поступке. Не дождавшись ответа, Мар развернулся и вошел в актовый зал, где все еще шумели однокурсники.

Анна робко пошла за ним. Пусть он на нее накричал, пристыдил, выставил перед всеми ее неблаговидный поступок… но только в Маре она сейчас чувствовала опору, способную удержать ее.

Брат прошел прямиком на сцену и подошел к сидевшему за столом руководству академии. Они о чем-то тихо заговорили. Мар склонился над столом и что-то подписал. Проректор встал и вновь направился к кафедре.

— Студенты, внимание! Благодаря присутствию члена наблюдательной комиссии от Международного совета архимагов мы внесли в список участников уточнение. Окончательный состав участников, в количестве двадцати одного человека, включает Лексу Амстер… Где же она?

В зале раздались гул и недовольные выкрики. Соревноваться с Лексой никто не хотел.

— Через час мы ждем всех участников конкурса в главном вестибюле, где будет проходить первый этап конкурсного отбора!