Победителя не судят

7. Разговоры

– Ну, как поживает счастливая невеста? – Ксюша, моя лучшая подруга стала звать меня счастливой невестой с той же минуты, как Дима преподнес мне тоненькое золотое колечко с россыпью мелких бриллиантов.

– Да не очень, психанула и сбежала с работы. Сейчас вот пешком иду в сторону дома. Хочешь – пройду через тебя? Поболтаем за обедом.

– Да какой обед? У меня пять минут на чашку кофе и дальше бежать. Хотела узнать, как настрой? Свадьба уже через неделю.

– Через десять дней. Хватит округлять. Ксюш, давай вечером встретимся, поболтаем. Не по телефону.

– Ого! – Было слышно, как она заинтригована. – Что там у тебя случилось, что ты так серьезна?

– Да проект один рабочий случился. А с ним новый партнер. По работе. – Зачем-то уточнила я, а Ксюша рассмеялась.

– Ладно, вечером так вечером. Давай как обычно в “Бруснике”. К семи постараюсь успеть. Если опоздаю – закажи мне как обычно.

Ксюша отключилась – видимо, унеслась делать сотню дел одновременно, как обычно это происходило, по ее рассказам о работе.

Вечером я вышла из дома до того, как Дима вернулся. Распустила волосы, подкрасила ресницы и губы – он неодобрительно относился к тому, что я крашусь, когда иду куда-то без него. “Ты должна быть красивой только для меня” – обычно говорил он. Я старалась переводить это в шутку, но стала пользоваться минимумом косметики в подобных случаях.

Наши с Ксюшей посиделки в ресторане “Брусника” начались еще до знакомства с Димой. Лет пять назад, когда у нас обеих начался завал на работе, приходилось трудиться без выходных. И обычные пятничные или субботние посиделки перенеслись ближе к середине недели: какая разница, в какой день недели встретиться за бокалом вина, если выходных не предвидится? С тех пор почти каждый четверг встречаться в “Бруснике” с бокалом белого и сетом роллов на двоих стало нашей маленькой традицией.

Мы частенько собирались нашей девичьей компанией – четыре одногруппницы, дружившие еще с первого курса факультета рекламы и связей с общественностью, но иногда хотелось посидеть исключительно вдвоем. К тому же Ксюше я доверяла гораздо больше личного, чем остальным.

Когда я поднялась на второй этаж ресторана, подруга уже ждала меня за “нашим” столиком – мы каждый раз просили местечко в углу, ближе к небольшому балкону. И людей меньше ходит мимо, и музыка с первого этажа почти не слышна. На столе уже стояла бутылка белого вина и два бокала. Ксюша улыбнулась и кивнула на бутылку:

– Я подумала, зачем размениваться, все равно разговор долгий, судя по твоему голосу. Да и мандраж твой предсвадебный нужно унять.

– Да, только завтра вообще-то рабочий день. И у нас обеих опять авральный режим.

– Ну так тем более. Режим никуда не денется, а расслабляться иногда надо. К тому же мы уже почти месяц не собирались.

Подошел официант и поставил перед нами тарелки и приборы. Налил вино в бокалы и испарился.

Когда я закончила говорить, Ксюша пила уже второй бокал, а я сделала только пару глотков вина.

– Вот такая ситуация. Что делать – не знаю. Надо извиниться завтра и работать дальше, но Ксюш, видела бы ты его… Невозможно устоять. Это вообще незаконно – иметь такие глаза.

– Ну ты, мать, даешь! У нее свадьба через неделю, а она на другого запала.

– Десять дней! И ничего не запала. Просто впервые такого красавчика вживую увидела. Одно дело – молодые смазливые мальчики из бойз-бэндов на музыкальном канале. А другое дело – когда почти каждый день с таким работаешь. А он еще всячески знаки внимания оказывает.

– Кристин, я понимаю, у тебя до Димы ничего серьезного не было. Но вы же вроде так счастливы. И он… хм… нормальный парень.

– Что за хмыканье? Ксюша, что не так с Димой?

– Да ничего. Все в порядке. Забудь. Это я вино слишком быстро выпила. – Ксюша прятала глаза и явно пыталась перевести тему. Но потом залпом допила бокал и решительно сказала:

– Крис, мы тебя очень любим, но иногда твой Дима перегибает палку. Ты уж прости, просто чем ближе твоя свадьба, тем чаще мы с девочками болтаем об этом.

– Когда вы болтаете? Без меня собираетесь? Ксюш, что происходит?

– Да не собираемся. Созваниваемся иногда. Они же все заняты. Просто так или иначе разговор всегда заходит о твоей свадьбе. Понимаешь, Дима тебя словно обесцвечивает. Ты же всегда была девочкой-зажигалочкой. Яркой, веселой. А сейчас он тебе даже краситься запрещает. Никаких клубов в пятницу. А с тобой он ходить не хочет. В итоге мы веселимся, как раньше, а ты перед телеком дома сидишь. Прости, мы не хотели тебе кости перемывать. Если ты в нем уверена, то мы будем счастливы за тебя. И никогда не поднимем эту тему. Только не обижайся, пожалуйста!

На Ксюшу было жалко смотреть. Она будто съежилась, ожидая ответа. Я вздохнула и улыбнулась:

– Спасибо, что переживаете за меня. Вы настоящие подруги. Хоть и сплетницы. Но кто не без этого, правда? А насчет Димы не волнуйтесь. Я понимаю, что со стороны это выглядит как домашняя тирания, но мне самой иногда больше хочется посидеть дома, чем тащиться в клуб на каблуках и пытаться переорать громкую музыку. Прости, Ксюш, но я официально признаю себя старой.

– Так. То есть мы все старые, по-твоему? Мы, вообще-то, одного года выпуска.

– Не волнуйся, тебе всегда будет двадцать один. Я никому не скажу. – Я подмигнула подруге, а она рассмеялась, но внезапно посерьезнела и уставилась куда-то мне за спину. Я хотела обернуться, но Ксюша прошипела:

– Не оборачивайся. Сюда идет невероятный красавец. Если увидишь - влюбишься тут же. А тебе нельзя. Так что сиди ровно и не крутись.

После такого я не могла удержаться и развернулась всем корпусом. Хорошо, что за мгновение до этого я поставила бокал. Иначе он точно разбился бы. Прямо к нашему столу направлялся Стас.