Победителя не судят

11. Белинский

Понятно, почему Стас его предлагает. Эдуард Белинский. Гениальный, но не всем понятный фотограф-самоучка, взорвавший мир фотографии полгода назад. Неизвестно, откуда он взялся, но то, что руки у него росли откуда надо – это было бесспорно. За каких-то два месяца покорил сливки российского глянца своим нестандартным подходом, на который в России пока еще никто не решался. Его съемки граничили со скандалом и сюрреализмом, но результат просто сшибал с ног.

Еще через месяц он, почуяв интерес к своей персоне, задрал ценник до небес, а еще через некоторое время пропал со всех радаров, оставив для связи лишь номер телефона, который невозможно было добыть из открытых источников.

Его бережно передавали из рук в руки, оберегая от любопытных. Боялись, что вновь исчезнет, если ему начнут надоедать звонками журналисты. В прошлый раз так и произошло. Время от времени всплывали его работы на закрытых выставках, но связаться с ним не было никакой возможности.

Понятно, почему шеф не соглашался его приглашать – всего одна съемка от Белинского способна исчерпать в ноль бюджет журнала на полгода. Но Стас был прав – если в специальном номере появятся фотографии от этого гения, придется заказывать дополнительный тираж – обычные пятьдесят тысяч экземпляров разлетятся со свистом.

Наконец шеф вскинул руку, призывая сохранять тишину. Сам поднялся с кожаного кресла и поднес телефон к уху. Начал мерять шагами кабинет, как до этого Стас, в ожидании ответа. Замер, снова вскинул руку и заговорил:

– Эдуард, добрый день. Мясницкий, Вячеслав Евгеньевич. Журнал “Тысяча”, Екатеринбург. Очень хотим с вами поработать.

Надолго замолчал, только кивал и нервно крутил мочку левого уха. Затем отрывисто бросил:

– Понял вас. Завтра же наш представитель с вами встретится. Спасибо.

Сел на диван и шумно выдохнул. Мы со Стасом замерли у окна, ожидая, когда шеф заговорит.

– Сказал, все решать будет при личной встрече. Про нас слышал, даже читал сам пару номеров. Но жаждет подробностей. Ценник у него, скажу я вам!

Мы подошли и сели на диван напротив. Стас осторожно спросил:

– Думаешь, согласится?

– Не знаю, нужно обрабатывать. Он сейчас в Москве. Так что завтра утром вылетаете в столицу. Крис, купи билеты, Стас, подскажи, куда его вести, чтобы понял, что средствами мы располагаем? Или у него свои предпочтения есть по московским заведениям? Вообще, давай всю инфу по нему, что знаешь, раз ты меня в это втянул.

– Шеф, я не могу в Москву.

У меня от неожиданности задрожал голос. Стоило только представить, как я лечу в столицу в компании Стаса, в животе что-то перевернулось.
– Я же не умею таких гениев охмурять. Нужен профи. Алина справится, я уверена.

– Стас, что скажешь? Что за птица этот Белинский? Кого ему запускать? – Шеф резко развернулся к Стасу.

– Наседать нельзя, точно. Нужно заинтересовать. На деньги ему плевать – Белинский знает, сколько он стоит и что те, кто его хочет, готовы платить. Его надо фантазией брать. Размахом. Дать ему карт-бланш. Алина у вас молодец, но она спец по солидным дядькам, которых в жопу, пардон, целовать надо. Показывать им, что они значимые и важные. С Белинским не прокатит. Он молод, знаменит, но не тщеславен. Ему творить хочется. Хочется чего-то эдакого. Чего до него еще никто не делал. Так что мы должны показать, что готовы на все его безумства.

– Только платья не рвите. Иначе мне придется банкротство оформлять. Ладно. Скажите, что готовы на все. Место, время, позы, антураж – все, как он захочет. Исключение: моделей не калечить, платья сохранить в целости. Крис – едешь. Никаких не могу. Билеты, живо! И гостиницу! Неизвестно, насколько вы там задержитесь.

Я убежала в приемную и села за компьютер. Заклацала по клавишам, ища самый ранний рейс, но перед глазами стояла пелена. Мысли неслись куда-то вскачь, строчки поиска расплывались, руки дрожали. Я пыталась понять, что взволновало меня сильнее. Поездка со Стасом в шумный мегаполис и вероятная возможность ночевать в одном номере (вряд ли шеф расщедрится на два отдельных), предстоящая встреча с человеком-легендой и необходимость сделать все, чтобы он согласился снимать для нас, или неизбежный разговор и, скорее всего, ссора с Димой, который вряд ли отошел со вчерашней размолвки.